29 апреля 2017
На сайте 5101 чел.

Мехк-Кхел

Независимый интернет-портал

Къамана яхь йола къонахий

Опросы

Довольны ли вы работой Главы Ингушетии Ю. Евкурова?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Контакты

  • Тел./whatsapp:
    +7 (928) 695-62-44
  • E-mail: mehkakhel@bk.ru

ВИДЕООБРАЩЕНИЕ ИДРИСА АБАДИЕВА ПОСВЯЩЕННОЕ 25-й ГОДОВЩИНЕ ПРИНЯТИЯ ЗАКОНА «О РЕАБИЛИТАЦИИ РЕПРЕССИРОВАННЫХ НАРОДОВ»

Свежие комментарии

Погода

Курсы основных валют

Savefrom

Просмотры

Программа Мехк-Кхел

Страницы

Ссылки

Архив материалов сайта

Время молитв

Исса Кодзоев о Султан-Гирее Хашагульгове

По внешнему облику и чертам характера он мне напоминал Авраама Линкольна. Мы были близкие родственники, но наше родство одухотворилось после того, как он высказал однажды свою озабоченность о родном языке.

– Странное дело, Исса, – сказал он,- я заметил неприятное явление: детишки моих родственников до поступления в школу говорят на нормальном г1алг1айском языке. Как только они начинают осваивать нашу грамоту сразу перестают правильно говорить на родном, говорят так, как если бы это были дети греков, англичан, русских или немцев, только что начавшие изучать г1алг1айский, с акцентом. Вот читает моя маленькая родственница предложение из газеты: «Т1емат1а д1абаьккха п1елг боацаш вар из воаккха саг». Я делаю ей замечание:  «Ты не правильно читаешь слово «п1ельг». Читай, чтобы л звучала мягко:  не «п1елг», а  «п1ельг». «Нет, Воти, – поправляет она меня, – я читаю так, как здесь написано. Смотри сам, если не веришь». Смотрю и читаю – п1елг и несколько раз в тексте – п1елг, п1елг, п1елг. Мы же не говорим «п1елг», а говорим «п1ельг», я многим задавал этот вопрос, но никто вразумительного ответа не давал. Говорят, так изначально было принято писать. А почему? Для какой цели? Потом таких казусов в нашей письменности я нашел массу. Бурда какая-то. Выходит, что правильно и бегло читать научиться практически невозможно. Наша письменность так построена, что она не развивает родной язык, а портит его. Разве не так? К сожалению, я вынужден был согласиться с ним. Вот такой вот «экстремизм» мы с ним при каждой встрече развивали. В этом Султан-Гирей был «грешен», да и я тоже.

– Султан-Гирей, – говорю я ему,- у наших детей нет детских художественных книг на родном языке, даже с такой дефективной графикой: раз, два – и объелся. Им просто нечего читать на родном кроме осточертевших учебников. Как таковой ингушской детской литературы не существует.

– Надо писать, а чего вы, писатели, ждете?

-Книги есть, но печатать некому. На старческую пенсию детскую книжку не напечатаешь, а государство этим не интересуется. Я знаю около сорока авторов, которые написали интереснейшие детские книжки, но они пылятся в черновиках на их полках дома. Странное же дело, наши авторы всех возрастов любят писать для детей, но… Я показываю Султан-Гирею свои книжки (макеты), уже готовые к печати с прекрасными иллюстрациями наших же художников. Он долго и восхищением рассматривал их. Что с него возьмешь – экстремист!

– А те, другие, пишут такие же книжки или хуже? – задает он прямой вопрос.

– Другие пишут детские книжки гораздо лучше меня. Среди них много женщин, девушек, даже девочек школьных возрастов. Талантами Бог наделил Ингушетию, а вот с руководством пока дело не ладится.

То была наша последняя беседа. Султан-Гирей был буквально воодушевлен. Глаза сверкали радостью неожиданной находки. И еще мы много говорили о нравственности. Зачем я все это написал? Да что бы вы, люди, поняли, что он был за человек и на чем была основана кратковременная наша дружба. Я его очень полюбил. Он был честен и справедлив. Редкие в наше время качества. Ныне нравственные категории не в моде. Деньги. Бизнес. Умение «кинуть» партнера или «завалить» соперника, уплатив «сумму» профессионалам-киллерам.

Султан-Гирей погиб мученической смертью. Я не верю ни одному слову из официальной версии. К официальным версиям у населения сложилось свое отношение, подтвержденное опытом прошлого нашего государства.

Вспомним 20-е, 30-е (особенно 37-ой, 38-ой года), сороковые, пятидесятые годы массовых репрессий – и официальные версии. Если бы в стране были независимые СМИ, то можно было и до истины докопаться, а современные наши российские СМИ (я уже это однажды говорил) могут изобразить из нильского крокодила Мать Терезу, а ребенка- малолетку сделать террористом.

Так не будет вечно. Ныне 2013 год. Все выйдет наружу. Шила в мешке не утаишь. Да и закон, наконец, спустится с высот Кремля на Кавказскую землю. В Ингушетии тысячи юристов. Уверен у многих припрятаны готовые дела, которые в нужное время лягут на столы перед судьями. Так не бывает, что годами идет отстрел людей, как зверей, а правосудие делало вид, что ничего не происходит. Многие пожалеют, что принимали участие в этой кровавой гекатомбе.

Я – странник, рано вышедший на тропу, ведущей к вершине горы. Иду к Богу! Были в разные времена разные спутники. Ныне их уже нет. Где-то та-а-м в сыром тумане 44-го скрылось мое детство. А юность не заметил. А была ли она у меня вообще?

Али, счастливец, упокоился в Лейми. Идрис вернулся в Эги к останкам благородных предков. Магомеда Евлоева настигла пуля предателя нации. Макшарипа Аушева срезала автоматная очередь.

А теперь я стаю перед могилой Султан-Гирея с горстью земли:

– Дал г1оазот къоабал долда хьа!

Надо идти дальше. До самой вершины осталось несколько шагов, чтоб стать ногой на самый пик горы и дотянуться руками и хотя бы пальцами коснуться Трона Господнего.

Везан Даьла, тхо гуш ма вий Хьо!

Коазой Iийса, яздархо

22 февраля 2013 года

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нравится(0)Не нравится(1)

Оставить новый комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

© 2017. Республика Ингушетия, Назрань. Мехк-Кхел.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

Яндекс.Метрика