24 ноября 2017
На сайте 3291 чел.

Мехк-Кхел

официальный интернет-портал Совета тейпов ингушского народа

Къамана яхь йола къонахий

Опросы

Довольны ли вы работой Главы Ингушетии Ю. Евкурова?

View Results

Загрузка ... Загрузка ...

Контакты

  • Тел.:
    +7 (960) 438-69-96
  • E-mail: mehkakhel@bk.ru

Свежие комментарии

Погода

Курсы основных валют

Savefrom

Просмотры

Мехк-Кхел – Совет тейпов ингушского народа

Программа Мехк-Кхел

Страницы

Ссылки

Архив материалов сайта

Время молитв

Москва-Владикавказ

Москва – Владикавказ

 

(К 25 летию…)

 

Речь здесь пойдёт, конечно же, не о фирменном пассажирском поезде, именуемом, разумеется, не иначе как  «АЛАНИЯ». Речь пойдёт о покровительстве официальной Москвы (о «крышевании», как теперь говорят применительно к преступному миру) злодеянию, совершённому в Пригородном районе. Последующие факты приводятся из Постановления помощника Генерального прокурора Российской Федерации Г.Т.Чуглазова.

«Развитие вооружённого конфликта находилось под пристальным вниманием  директивных органов Российской Федерации и уже в ночь на 1 ноября были направлены шифротелеграммы заместителям министра обороны, главнокомандующим рода войск, командующим ВДВ Северо-Кавказского военного округа, в которых даны указания привести  в полную боевую готовность дислоцированные в Северной Осетии войска  и перебросить туда дополнительные силы».  (24). (Всё выделено мною Ф.Б.).

«В период с 16 до 20 часов 31.10.92 года (уже 31-го – Ф.Б.) во Владикавказ прибыли командующий ВВ МВД РФ генерал-полковник Савин В.Н., заместитель командующего войсками генерал-майор Дудьев И.И., вице-премьер Правительства Российской Федерации Хижа Г.С., Председатель государственного комитета РФ по чрезвычайным ситуациям Шойгу С.К., его заместитель генерал-полковник Филатов Г.В., являющийся также командующим войсками гражданской обороны.

В тот же вечер в здании Верховного Совета СО ССР Хижа Г.С. провёл совещание, на котором было принято решение о создании оперативного штаба по руководству силами, задействованными в ликвидации конфликта, который возглавил генерал-полковник Савин». (26).

«Начальником штаба назначен генерал-майор Каплиев А.В. В состав штаба вошли оперативные группы штаба СКВО, 42 АК, представители от МВД СО ССР, ВВ РФ, ВДВ, народного ополчения и национальной гвардии».(27). (Выделено мною Ф.Б. С.).

Можно ли здесь не обратить внимание на  состав созданного в здании Верховного Совета Северной Осетии штаба? Под его руководством сосредоточены все российско-осетинские силы. А противоположная сторона так называемого осетино-ингушского конфликта? О ней чуть позже. А здесь к сказанному приведём ещё один, умопомрачительный, факт. Начальник штаба генерал-майор Каплиев А.В. свидетельствует: «Своей разведки в подразделениях внутренних войск не было, поэтому пользовались сведениямиМВД СО ССР. Положение осложнялось и тем, что формирования национальной гвардии Осетии и народного ополчения не подчинялись командованию объединённого штаба…».(28). (Выделено мною – Ф.Б. С.).  Вот в таких именно случаях, наверное, и говорят: комментарии излишни. Здесь же они вовсе не излишни, хотя, чтобы не нарушать намеченной  линии рассуждений,  отложим их на некоторое время.

«Ночью 31 октября 1992 года (уже 31 октября – Ф.Б.) Министром Обороны РФ и Генштабом, – читаем в Постановлении  Генеральной прокуратуры, –  совместно с МВД России было принято решение о создании группировки объединённых сил армии и МВД  (выделено мною – Ф.Б.) для локализации конфликта и разъединения противоборствующих сторон и уже с 1 ноября 1992 года в гор. Владикавказ начали прибывать подразделения ВДВ… и воинские части ВВ МВД РФ». (29).

Что касается противоборствующих сторон, об этом речь впереди. Здесь же нельзя не обратить внимание на тот факт, что для локализации конфликта, так пока будем продолжать его именовать, возникшего между двумя народами внутри страны, привлечено Министерство обороны. И это в государстве, руководство которого на весь мир заявило о своей цели создания гражданского общества.

Во исполнение директивы Министерства Обороны Российской Федерации № 312/061 от 1.11.92 года и боевого распоряжения командующего войсками СКВО № 01 от 1.11.92 года в полную боевую готовность были приведены четыре мотострелковых батальона по 200 человек в каждом и в район конфликта прибыли следующие подразделения Российской армии и внутренних войск:

«1 ноября – полк ВДВ в составе 580 человек, 40 БМД; четыре единицы СУ-25 и один вертолёт МИ-8;

1 ноября – 1 дивизия особого назначения (ДОН) в составе 537 человек и 25 БТРов; 49 оперативный полк в составе 200 человек и 12 БТРов; 193 ОБ БМП в составе 271 человека 18 БМП и 3 БТРа;  21БрОН в составе 190 человек, 5 БМД, 12 БТРов и 2 ЗУ-23-2;

1 ноября – 47 оперативный полк в составе 109 человек, 15 БМД; 4 вертолёта МИ-8;

1 ноября – ПДП 106 ВДД в составе 763 человек, 34 БМД, 3 единицы БТР, 5 единиц ЗУ-23-2;  22БрОН в составе 225 человек; 4 единицы СУ-24; 2 единицы СУ-25.

2 ноября – 22 БрОН в составе 200 человек, 25 БТРов; 6 вертолётов МИ-24 и 2 вертолёта МИ-8.

1 ноября 1992 года для ликвидации конфликта решением командующего ВВ МВД РФ была создана  бронегруппа из одного батальона боевых машин пехоты, сформированного на базе в/ч 3402 и четырёх танковых экипажей, приданных из 42 АК. Перед группой была поставлена задача на разъединение противоборствующих сторон и выдвижение на Черменский круг». (30).

Ну, чем не боевое донесение из района, развернувшегося ожесточённого сражения? И это ещё далеко не всё. Параллельно двинувшейся  на поддержку галазовской провокации армады российского воинства нескончаемым потоком идёт снабжение  незаконных (как будто это не известно, прибывшему командованию и российскому руководство вообще) осетинских воинских формирований, российским оружием, боеприпасами и боевой техникой. Факты? Пожалуйста!

«Шустко Л.С. (командующий войсками СКВО генерал-полковник – Ф.Б.) пояснил, что всю ночь на 1-е ноября (выделено мною – Ф.Б) звонили Дудьев, Скобелев, Хижа и убеждали в необходимости передачи большого количества стрелкового оружия и БМП осетинской стороне, как защищающейся от ингушской агрессии». (31).

«31 октября (уже 31-го. – Ф.Б.) Хижа Г.С. также провёл совещание в штабе 42 АК, где принял решение о выдаче с армейских складов  (выделено мною – Ф.Б.) населению Северной Осетии стрелкового оружия и боеприпасов, и о передаче народному ополчению бронетехники из Владикавказского высшего военного общевойскового училища.

В частности,  им было подписано распоряжение на имя командира корпуса и на имя начальника училища о передаче 624 единиц стрелкового оружия, 20 гранат РГД и 19 БМП- 2.

1 ноября 1992 года Шойгу С.К. подписал на имя командира 42 АК распоряжение выделить бронетехнику в количестве пятидесяти танков Т-72 «для обеспечения выполнения задач по наведению общественного порядка, стабилизации политической обстановки (выделено мною – Ф.Б.) и охраны важных объектов…». (32).

И таких фактов не счесть. Прекратим их перечислять только потому, что суть ясна уже и из  приведённых. А ещё один факт иного, правда, порядка привести здесь по соображениям хронологии просто необходимо.

«Возвращаясь к действиям представителей федеральных органов в г. Владикавказе, нельзя не отметить, – вводит нас в курс дела Г.Т.Чуглазов, –  что 2 ноября 1992 года в 12 часов состоялось совещание представителей Правительства РФ, руководителей СО ССР, представителей сил, задействованных в ликвидации конфликта. До сведения участников совещания был доведён Указ Президента Российской Федерации о введении чрезвычайного положения на территории Северной Осетии и Ингушетии…». (33).

К этому совещанию где-то позже мы обязательно должны возвратиться. На многие раздумья наводит это сообщение Г.Т.Чуглазова.  А сейчас невозможно ведь уйти от вопроса: «А кого-то на этом совещании явно не хватает. Кого же? Конечно же, представителей ингушского народа. Во-первых, ведь события-то происходят на территории  Пригородного района Северной Осетии. Ну и вводите чрезвычайное положение на этой территории. А уж коли вводите ЧП и на территории Ингушетии, то, хотя бы просто ради приличия, пригласите и представителей и от неё.

До этого момента речь у нас шла, удачно или нет, судить читателю, о подготовке материальной части (вооружения и техники) к предстоящим событиям. Но ведь известно, что само оружие, будь оно гладкоствольное или нарезное, не выстрелит.  А для того, чтобы оно начало стрелять, необходимо морально подготовить и вдохновить того, в чьих руках это оружие находится. А уж по этой части в мастерстве  Галазова А.Х. сомневаться не приходится. Не случайно же он был облечён званием профессора. И уже днём 1 ноября он выступил по местному телевидению с призывом к населению защитить Республику от нападения агрессора. При этом, когда ещё никому, кроме него самого и ближайшего его окружения, не было известно о масштабах происходящего, он сравнил его с началом Великой Отечественной войны. И это вовсе не случайно. Всю терминологию этого выступления он использовал затем в своём «историческом» докладе 10 ноября.

Этой же, по сути, терминологией пользовался и выступивший затем Хижа Г.С., вице-премьер Правительства России, направленный сюда в качестве главного действующего лица и заявившего при этом, что Осетия является верным другом России и он примет все необходимые меры для того, чтобы очистить её землю от ингушских агрессоров.

Самым же примечательным в этой  «идеологической» свистопляске является, конечно, выступление по телевидению Начальника Гражданской Обороны, заместителя председателя Государственного комитета по чрезвычайным ситуациям Российской Федерации  генерал-полковника Г.Ф.Филатова. Выступление это, пожалуй, довольно широко известно читателю и, тем не менее, оно вполне заслуживает того, чтобы быть опубликованным ещё и ещё раз.

«Ну, – так начал своё выступление шоумен генерал-полковник, – в эти тяжёлые дни, которые переживает сегодня народ Осетии (а народ Ингушетии блаженствует – Ф.Б.), я хотел бы хоть что-то приятное сказать. Сегодня в 12 часов 45 минут приземлился первый самолёт с воздушными десантниками, с техникой и вооружением из состава парашютно-десантных полков, которые будут размещены здесь, на территории Осетии.

Россия не забыла своих верных сынов-осетин, которые верой и правдой  служили ей долгие годы. И уже сегодня воздушные десантники во взаимодействии с войсками Министерства внутренних дел России, Министерства внутренних дел Северной Осетии начнут боевые действия против агрессоров и тех, которые не хотят, чтобы на земле Северной Осетии спокойно жил народ, чтобы он возделывал свою землю, чтобы он пользовался результатами своего труда.

            Я прямо скажу, что с каждым часом это сопротивление и давление на агрессора будет нарастать. И абсолютно уверен в том, что когда мы все вместе, нас никто никогда не победит.

            И, пользуясь тем, что мне вот предоставлена такая возможность выступить по телевидению перед народом Осетии, в которой я действительно приобрёл очень много друзей, верных друзей, видимо, таких, какие могут быть осетины, я хочу предупредить всех остальных, которые могут попасть в зону боевых действий сегодня, завтра, и если будут, и послезавтра. Потому что я не думаю, что мы долго будем здесь вычищать тех, кто нарушает мирный труд осетин. Я хочу их предупредить, чтобы они ушли с этой территории и не мешали тем народам, которые живут здесь, на этой территории, которые жили до этого в мире и дружбе долгие годы, и уверен, что и дальше будут жить.

            Спасибо вам за внимание».

            Как только несколько уляжется чувство какой-то брезгливости от прочтения этого холуйского пассажа, начинаешь думать, что это же не выступление генерал-полковника, а бред подгулявшего дворника, размахивающего  грязной метлой. С той лишь разницей, что в руках этого генерала-телезвезды не метла какая-то, а горы оружия. Впечатление это лишь усиливается, когда читаешь показания этого генерала, достойные какого-либо незадачливого третьеклассника.

            «Где-то в обед (так «в обед», или «за обедом»? Если за обедом, то, наверное, не со стаканом же компота. Об этом заставляет думать весь стиль выступления, начиная с того «Ну». – Ф.Б.) ко мне обратился Галазов А.Х., – поясняет генерал-полковник, – и попросил поехать с ним на телевидение и выступить перед населением Осетии. Он сказал, что меня хорошо знают в Южной Осетии и уважают за то, что я помог прекратить там кровопролитие. Здесь же он собственноручно  набросал текст моего выступления. (Выделено мною – Ф.Б.). Не подозревая никакого подвоха (так, значит, подвох всё-таки был – Ф.Б.), я согласился… В основном, придерживался того текста, который написал Галазов … (Если бы только этого текста, а не всей генеральной линии, разработанной Галазовым. – Ф.Б.). От себя добавил… «чтобы люди ушли из зоны боевых действий, чтобы туда не пошли и осетины и ингуши. Не нужно было крови. Может быть, я выступил несколько резковато, но на тот момент я знал только то…, что рассказывали находившиеся там люди. Оснований не верить им у меня не было». Ну, не детский ли лепет? Он, видите ли, знал только то, что ему рассказывали люди. То есть: Галазов, Хетагуров, Кантемиров. Ведь своей-то разведки, как уже было отмечено, у российского воинства не было. К  каким казусам это приводило, на нескольких фактах сейчас самое время показать. Только чуточку коснёмся еще двух генералов.

            Шойгу С.К. Указом Президента РФ Ельцина Б.Н.  со 2 ноября на территории Северной Осетии и Ингушетии было введено чрезвычайное положение. Вся власть в зоне ЧП передавалась временной администрации во главе с Г.С.Хижой. Его заместителем был назначен С.К.Шойгу. Действенной разведки в их руках, как уже было отмечено, не было. А поэтому, как пишет И.А.Дементьева, «в ночь с 3 на 4 ноября он на автомашине «Волга» с двумя охранниками через Беслан и Майское приехал в Назрань на центральную площадь. Инкогнито.

            В Назрани никто из местных руководителей его не ждал. На площади было много народу, шёл митинг. Все выступления были на ингушском языке, и поэтому он ничего не понял.

            Бронетанковой техники он там не видел. Ни с кем из местного руководства не встречался. Постоял, походил и беспрепятственно вернулся во Владикавказ таким же путём».

            Повторимся: этот вояж храброго генерала, заместителя главы Временной администрации Хижи Г.С. был совершён в ночь с 3 на 4 ноября. В Пригородном районе идёт погром ингушских сёл – в Назрани многотысячный митинг. Какие-то выводы из увиденного во время этой разведывательной поездки, он ведь должен был сделать. И наверняка сделал. Но они остались при нём. Никому ничего он на этот счёт не доложил. Самолично убедившись в том, что у ингушей нет даже велосипедов, он одним росчерком генеральской авторучки подписывает распоряжение о передаче осетинской стороне пятидесяти танков Т-72. А поэтому не случайно, наверное, он вот уже на протяжении почти двух десятилетий остаётся бессменным Министром по чрезвычайным ситуациям,  переходя из одного состава правительства в другой. И не только. Он, как известно, явился одним из организаторов пропрезидентской политической партии, с позволения сказать, «Единая Россия» и остаётся одним из членов её руководящего состава. Нелишне будет, наверное, отметить и тот факт, что своим символом эта партия избрала бурого медведя. Этого всеядного таёжного громилу. И уже этот символ с достаточной убедительностью говорит о том, что ждать от этой партии разработки и принятия хоть сколько-нибудь серьёзной программы по межнациональным отношениям, наивно. А первые же законы (Закон «О реабилитации репрессированных народов» и Закон «Об образовании Ингушской Республики в составе Российской  Федерации»), касающиеся проблемы урегулирования межнациональных отношений,  вот уже полтора десятка лет по вине этой самой «Единой России» остаются законсервированными. Более того. При прямом попустительстве руководства этой партии  эти законы обливаются непрерывным потоком грязи с тем, чтобы их дискредитировать и отменить.

            На фоне всего политического и военного руководства Российской Федерации, хотя бы в какой-то мере причастного к этому злодеянию в Пригородном районе, было бы просто непорядочно не выделить личность командующего внутренними войсками генерал-полковника Василия НестеровичаСаввина, назначенного в те дни  командующим объединённой группой войск в зоне конфликта. Для этого обратимся к двум источникам, которым генерал был известен лично. Цитаты будут несколько длинноватыми, но от этого факты будут более достоверными.

            И.А.Дементьева: «Из показаний В.Н.Саввина в Генеральной прокуратуре РФ:

            – Я выступал в Верховном Совете Северной Осетии и сказал, что люди, которые страдают от возникшего конфликта независимо от национальности, для меня одинаковы, чем вызвал большое недовольство осетинских депутатов: как это я, дескать, ставлю осетин и ингушей «на одну доску»? Лично я считаю, что недоверие Галазова ко мне возникло ещё с тех пор, когда я,безего ведома,  вывел наш полк из Южной Осетии…

            Замысел же у них был общий: хватит, мол, теперь нужно Ингушетию брать. И с ходу на Чечню. Последствия этого дилетантизма и шапкозакидательства были бы ужасны. Я дал команду начальнику штаба подсчитать, какие оперативно-войсковые силы для этого потребуются. Получилось, как я и ожидал, что если выполнять задачу грамотно, то есть обеспечив безопасность мирного населения, силы нужны будут огромные. Сказал об этом Грачёву. «Вы что, приказ президента отказываетесь выполнять?» – спросил Грачёв. «Нет, не отказываюсь, – ответил я, – но считаю это нецелесообразным из-за отсутствия сил и средств». (34). Отметим здесь, что этих показаний в Постановлении Г.Т.Чуглазова нет.

            Б.Б.Богатырёв: «Я всё еще верил, что можно остановить эту бойню. Поэтому позвонил  Г.Хиже и сказал: «Во имя всего святого остановите эту бойню безоружных и беззащитных людей. Вы ведь сюда командированы не для этого. То, что делают российские и осетинские вооружённые силы – это настоящий геноцид целого народа. Пока эти жертвы не увеличатся во много крат, ещё раз прошу вас дать указание командующим войсками остановить этот террор». Он мне ответил, что командующие ему не подчиняются, они выполняют приказ Верховного Главнокомандующего, если хотите, поговорите с генералом Саввиным, который находится здесь.

            Генерал Саввин на мои слова: «Товарищ генерал, Вы ведь мужчина, прежде всего, и в этом качестве, как вы можете отдавать приказы стрелять в граждан нашей Родины, к тому же совершенно безоружных? Отдайте, прошу Вас, указание приостановить эту бойню!» – ответил не задумываясь: «За всё, что происходит в зоне конфликта, отвечают Ельцин, Хижа, Филатов, Галазов, Хетагуров. Я всего лишь стрелочник». Тогда я сказал ему: «Внутренние войска подчинены Вам. Отдайте им приказ прекратить огонь». Он ответил: «Они находятся вместе со всеми вооружёнными силами в распоряжении Хижи, я не могу отдавать такой приказ». После этих слов, мы поговорили между собой, как это делают в таких случаях мужчины». (35).

            Для того чтобы, насколько возможно, поглубже представить себе гражданское мужество генерала Саввина В.Н., обратимся еще к двум фактам. На вопрос: «Чья всё-таки была идея ввести войска на территорию Ингушетии и устроить «зачистку» Назрани?» ответил так: «Прилетели все силовые министры: Грачёв, Ерин, Баранников. Вице-премьер Хижа был полностью под влиянием Галазова и занимал откровенно одностороннюю позицию. Я не присутствовал на совещании, где принималось это решение. Меня просто не приглашали на такие совещания». И ещё: «Но рапорт об отставке я подал, когда узнал, что они всё-таки приняли решение вводить войска в Ингушетию до границы с Чечнёй. Ведь вслед за нашими боевыми порядками шли бы осетинская национальная гвардия, ополченцы и юго-осетинский батальон! А они вели огонь на поражение, не выбирая цели, как это и случилось в Пригородном районе».(36)

ИссаКостоев, бывший тогда полномочным представителем Президента Ельцина в Ингушской Республике говорит: «Я беседовал с командующим внутренними войсками МВД России генералом Саввиным, который на третий день событий, видя это истребление ингушского народа и разгул мародёрства, подал в отставку. Мотивируя своё решение, он написал: «Меня прислали, сказав, что я должен воевать с вооружёнными формированиями Дудаева, а вместо этого заставляют уничтожать мирных людей». (37).

Об этом же пишет и Б.Богатырёв. «На второй день именно генерал Саввин говорил нашим товарищам на границе с Северной Осетией, что разговор с Богатырёвым подействовал на него отрезвляющим образом, и он покидает зону конфликта. Во всяком случае, мне кажется, что генерал Савин нашёл в себе мужество сказать своему начальству то, что он думает о них и подать рапорт об уходе из зоны военных действий». (38).

 Когда видишь и осознаёшь, что в России есть ещё такие генералы, укрепляешься в вере, что ещё далеко не всё потеряно. И ещё два момента из интервью генерала Саввина В.Н.

            «Собственной разведки у меня не было, – отмечает он. – Вся информация поступала из МВД  Северо-Осетинской ССР. А это была продуманная система дезинформации. Не сразу, но пришлось в этом убедиться. Шли сообщения о скоплении ингушских сил в том или ином направлении, о передвижении ингушских танковых колонн, о поступлении вооружения со стороны Чечни. (Выделено мною – Ф.Б.). Я несколько раз направлял на разведку вертолёты. Вели разведку и армейскими силами. Ни бронеобъектов, ни каких-либо колонн, взводов, рот мы не обнаружили. Всё это было блефом… Был также зафиксирован случай целенаправленной провокации. Наш лейтенант расстрелял офицера осетинской милиции, когда обнаружилось, что тот со своими сотрудниками под видом ингушей напал на бронетранспортёр дивизии Дзержинского. Устраивали также мнимый бой под стенами особняка, где ночевали Хижа и Шойгу». И ещё один факт, приведённый генералом Савиным В.Н. Мы уже отмечали, что он был назначен командующим объединённоё группировкой сил в районе конфликта. А он поясняет по этому поводу.

            «Из объединённого командования ничего не получилось. Я собрал штаб, организовал связь, стал разбираться, какие у меня имеются наличные силы. Национальная гвардия  представила список личного состава из 15 человек! (Выделено мною. Это при численности в ней около 3 тысяч. – Ф.Б.). Прибывший парашютно-десантный полк под командованием заместителя командующего ВДВ генерала Чиндарова сразу же выдвинулся к ингушской границе для прикрытия Чермена от проникновения туда боевиков. Ночью десантники растерялись, попали не туда, услыхали выстрелы, открыли «ответный» ураганный обстрел. Я стал выяснять, что происходит, связался с Чиндаровым. Он мне заявил по телефону, что ведёт тяжёлый бой с неизвестными бронесилами, что огонь плотнее, чем в Афганистане. Утром на вертолёте я прилетел «в район тяжёлых боёв». Но ничего, кроме «москвича» и сожжённого автобуса, там не обнаружил. Ни малейших следов тяжёлой техники. Не было там никакого боя». (39).

            «Шойгу доложили, что в ингушском населённом пункте Мужичи, по оперативным данным, обнаружены два самолёта Су-25. Он приказывает вертолётам вылететь туда для проверки, а ему со смехом объясняют, что в горном селе Мужичи народ сроду асфальта не видел, не то, что взлётной полосы для Су-25». (40). Всё это  было бы очень смешно, если бы не было так горько.

            Подведём некоторый итог характеристике одной из сторон  «вооружённого конфликта. Приведём для этого уже во многих источниках опубликованные, но никем не опровергнутые, потому, наверное, что неопровержимые данные. Против мирного ингушского населения Пригородного района была двинута армада.

 

Российские войска:

  1. Дивизия «ДОН» – 8 тысяч человек;
  2. Два военных училища – 1,5 тысячи человек;
  3. Гарнизон Владикавказа – 10 тысяч человек;
  4. Два полка ВДВ (Псковская дивизия) – 8 тысяч человек;
  5. Спецназ – 3 тысячи человек;

Итого: 30,5 тысяч человек.

 

Незаконные осетинские формирования:

  1. Бронетанковая бригада «ИР» из Южной Осетии – 6 тысяч человек;
  2. Осетинская гвардия – 3 тысячи человек;
  3. ОМОН МВД Северной Осетии – 4,5 тысячи человек;
  4. Ополчение Северной Осетии – 20 тысяч человек;
  5. Два казачьих полка – 4 тысячи человек.

Итого: 37,5 тысяч человек.

           

            Таким образом, против 70 тысяч мирных жителей Пригородного района, более половины из которых, старики, женщины, дети была брошена группировка  из 68 тысяч бойцов, на вооружении которых танки, БТРы, БМП, ракетные установки «ГРАД» и «АЛАЗАНЬ», САУ, самолёты, вертолёты и т.д., и т.п.

            Здесь уже, пожалуй, необходимо представить и другую сторону «осетино-ингушского конфликта». На осетинской стороне, как свидетельствуют многочисленные факты, уже 31 октября обращение лидера республики А.Галазова к народу с призывом к защите отечества, затем выступление Г.Хижи – вице-премьера Российской Федерации, поддержавшего своего коллегу, затем бесподобное выступление генерала Филатова. Всё это – не что иное, как идеологическая обработка осетинского народа. Обработка, которую, очевидно, вполне можно квалифицировать как преступление. И, наконец, вот эта армада из 68 тысяч  «бойцов», обеспеченных самым современным вооружением. Армада, вдохновлённая Обращением к ней Президента России, Главнокомандующего её вооружёнными силами. Но об этом чуть позже. А противоположная ей – «ингушская сторона»?

Возьмём за основу, то же самое, Постановление Г.Т.Чуглазова. При всём, бьющем 

в глаза, его стремлении, уравнять обе стороны, он вынужден признавать непреложные факты, которые обойти невозможно.  «Ингушская же сторона, – отмечает он, – по официальным источникам (не исключено, что,поосетинским – Ф.Б.), в случае вооружённых действий из числа жителей Пригородного района могла  (выделено мною – Ф.Б.) в строй 1470 человек. (Это против 68 тысяч – Ф.Б.). На вооружении, согласно данным начальника ингушского координационного штаба, имелись 170 автоматов, 7 пулемётов, 5 гранатомётов, около 600 гранат. Кроме того, было заготовлено и много бутылок с зажигательной смесью». (41).

            «Население Ингушетии незаконно имело на руках свыше 2000 автоматического оружия». (42).

            «МВД Ингушской Республики было вооружено 42 автоматами и 371 пистолетом».

            «Бронетехникой на момент начала вооружённого конфликта ингушская сторона не располагала». (43).

            И всё! Больше ничего относительно материальной базы, с которой ингуши «вторглись» на территорию жертвы ингушской агрессии миролюбивой Северной Осетии, совершенно не ожидавшей этого вторжения. А именно в таком ракурсе всё преподносится в этом до неприличия односторонне составленном Постановлении. «До неприличия» – это ещё мягко сказано. Вот один лишь пример из Постановления о структуре организации ингушских «воинских формирований». Так на стр. 69 читаем: «…Некоторые из созданных в Ингушской Республике незаконных вооружённых групп имели чёткий план взаимодействия (выделено мною – Ф.Б.) с ингушскими боевиками Северной Осетии на случай начала вооружённого конфликта в Пригородном районе и части г. Владикавказа». И тут же, на стр. 70 читаем показания  свидетеля полковника Никитина. «По прибытии на место (Черменский перекрёсток – Ф.Б.) я обнаружил толпу вооружённых людей ингушской национальности около 2,5- 3 тысяч. Все дороги перекрёстка были перекрыты железобетонными блоками и большегрузными автомобилями. Вооружение боевиков было разнообразно: преобладали автоматы АКС, АКМ также были винтовки Мосина, Симонова, РПК, несколько РПГ, около 60-70 противотанковых гранат на руках. Толпа  была возбуждена, агрессивна, раздавались выкрики, однако стройной структуры и организации не наблюдалось». (Выделено мною – Ф.Б.). Тут же далее: «Такие же показания дали и другие военнослужащие, наблюдавшие эту толпу ингушских боевиков». Тут же: «Вся эта вооружённая, но не имеющая единого командования армада (тоже армада – против 68 тысяч Ф.Б.) готовилась двинуться вглубь территории Пригородного района». И, наконец, глубокомысленный вывод Генеральной прокуратуры Российской Федерации: «При отсутствии государственной власти и единого руководства всей территорией  Ингушетии республиканская гвардия и не могла быть создана». (44). К этому выводу можно лишь добавить, что и не только гвардия, но и вооружённые формирования, как таковые.

            Это относительно материальной базы ингушской «армии вторжения» и структуры её организации. А теперь относительно идеологической «обработки» ингушского народа его лидерами. Возьмём за основу опять-таки Постановление Г.Т.Чуглазова. В нём, в частности, отмечается: «Председатель Президиума Народного Совета Ингушетии (НСИ) свидетель Сейнароев Б.М. по поводу создания Чрезвычайного Комитета Ингушской Республики показал: «…Образование Чрезвычайного Комитета Ингушской Республики 2 нояября 1992 года было вызвано тем, что на территории Ингушетии отсутствовали какие-либо республиканские структуры (выделено мною – Ф.Б.) и создание Чрезвычайного Комитета, как органа в какой-то мере координирующего усилия ингушского народа, в те тяжёлые дни было жизненно необходимо… Необходимо было решать вопросы о разделении противоборствующих сторон с руководством и военными России для прекращения кровопролития, гибели мирного населения…». И тут же далее.

            «Он же пояснил, что вся его деятельность была направлена «на восстановление попранных прав ингушского народа…» и провозглашение Ингушской Республики в границах 1944 года, то есть передачи Ингушетии Пригородного района и правобережной части г. Владикавказа. Проблемы государственности ингушского народа и территориальной реабилитации им предлагалось решать мирным, парламентским путём».

            И, наконец. «…Документы НСИ, публикации в средствах массовой информации и выдерки из выступлений лидеров НСИ и его председателя Сейнароева не содержат призывов к решению территориальных вопросов насильственным путём. Неоднократные поездки в составе делегаций в различные федеральные ведомства и министерства, участие в работе комиссий  Верховного Совета и Правительства России также свидетельствуют о направленности НСИ и его председателя решить территориальный вопрос мирным путём, используя в качестве инструмента разрешения территориального спора Верховный Совет и Правительство Российской Федерации». (45).

            Богатырёв Б.Б. в период разработки  и принятия законов «О реабилитации репрессированных народов» и «Об образовании Ингушской республики в составе Российской Федерации» на заседаниях Верховного Совета в различных комитетах и комиссиях выступал, наверное, больше чем все вместе взятые представители  Ингушетии, а поэтому стал одиозной личностью не только для деятелей различного ранга из Северной Осетии, не только для таких деятелей Верховного Совета как Хазбулатов, Абдулатипов, Тишков и другие, не только для первого Президента Ингушетии Р.Аушева, но и для Г.Т.Чуглазова, наверное, тоже. Ибо об этом лидере он счёл вполне достаточным отметить лишь следующее:

            «Богатырёв Б.Б. в своих выступлениях не призывал к вооружённому силовому решению проблемы территориального спора с Северной Осетией, но постоянно (!) говорил о неизбежности войны в случае отказа Осетии возвратить спорные(?) территории». И на этой же странице далее.

            «Даже (?) на состоявшемся в последних числах октября 1992 года митинге, в п. Южном, прибывший из Москвы Богатырёв Б.Б. говорил о мирной передаче Ингушетии земель Северной Осетии, ссылаясь при этом на какой-то Указ Президента России, который  якобы будет на днях подписан». (460 (Всё выделено мною – Ф.Б.). Вот всё, что сказано об этом лидере движения ингушского народа за Республику. Здесь довольно чётко просматривается пресловутая фигура умолчания, которая, несомненно, является одной из форм фальсификации. Не менее чётко здесь просматривается откровенная фальсификация событий. А поэтому требуются некоторые комментарии, особенно необходимые этими «постоянно» и «даже».  Для нетерпеливого читателя это может показаться на первый взгляд уходом от главной  сюжетной линии – об осетино-галазовском проявлении фашизма. Но это лишь на первый взгляд. Нам необходимо чётко представлять себе  линию Народного Совета Ингушетии и его лидеров накануне и в ходе так называемого «конфликта». А предельно чётко эта линия была высказана Б.Б.Богатырёвым, народным депутатом от Ингушетии в его, без преувеличения можно сказать, программной речи по существу проблем истории  Ингушского народа на Первом  Съезде Народных Депутатов Российской Федерации, проходившем в мае-июне 1990 года в Москве.

            Для начала об обстановке на этом первом заседании:, – «В зале, – пишет Б.Б.Богатырёв, – присутствовали не менее 3-х тысяч человек, в том числе 1067 народных депутатов России, 560 депутатов СССР, 700 журналистов от различных стран, работники ЦК КПСС, все руководители правительств и Верховных Советов СССР, РСФСР, регионов Российской Федерации, работники иностранных посольств,  аккредитованные в Москве, а также приглашённые от предприятий, учреждений и организаций нашей столицы». (47). А теперь некоторые выдержки из этой речи.

            – «Да, Россия единая и стабильная нужна всему миру. Разрешите с этой высокой трибуны заверить всех присутствующих в этом историческом зале, что мы – националы, а я ингуш по национальности из Чечено-Ингушетии, причисляем себя к России, мы – российские граждане. Мы гордимся этим и приложим максимальные усилия, чтобы не только сохранить Российскую Федерацию, укрепить её могущество, но и сделать всё, чтобы она стала ещё богаче, ещё краше, чтобы все народы, населяющие её, действительно чувствовали в этой стране себя равными, чтобы в этом общероссийском доме у каждого народа был свой национальный очаг в исторически признанных границах, и чтобы этот национальный очаг охранялся теми законами, которые мы с вами примем». (48)).

            – «Как народный депутат Российской Федерации, я представляю здесь интересы ингушского народа, одного из самых обездоленных народов Советского Союза. От своих избирателей, т.е. от ингушей, я получил два наказа:  содействовать принятию законов «О реабилитации репрессированных народов» и  «О восстановлении Ингушской Государственности», упразднённой И.Сталиным в 1934 году вопреки протестам ингушского народа». (49).

            – «В 1957 году наша республика была частично восстановлена. Однако кто дал право оставлять половину ингушской Родины – колыбели ингушского народа – в составе Северной Осетии?  У ингушей разрешения на это не спрашивали. Северной Осетии опять же волевым решением была оставлена территория, на которой до выселения проживало 46 процентов ингушского народа. Эта территория до сих пор остаётся в составе Северной Осетии. Цель любителей захвата чужих территорий – лишить ингушей лучшей части своей Родины, и, таким образом сделать невозможным восстановление Государственности ингушского народа.

            С этим произволом ингушский народ боролся, будет и впредь бороться. Он никогда не согласится с таким произволом». (50)).

            – «И последнее, что я хотел бы сказать на Съезде народных депутатов России сегодня. У нашего народа  свои  отличительные черты характера,  у него  свой, только ему присущий, менталитет. Умение ужиться с соседями – его отличительная черта. На протяжении длительного периода истории не было случая, когда бы ингуши и чеченцы притязали на земли сопредельных народов и их богатства». (51).

            Повторимся, что всё отмечённое было сказано в мае 1990 года – 17 лет назад. Однако ничего из сказанного тогда невозможно взять хотя бы под малейшее сомнение сегодня. А господин Чуглазов Г.Т. преподносит нам своё «даже». Что же касается его же постоянно», то, при самом тщательном просмотре имеющихся в наличии  материалов, удалось обнаружить следующее.

            Видя, что принятие отмеченных законов руководством и РСФСР и СССР по сути саботируется, Б.Б.Богатырёв  обращается с депутатским запросом  к Горбачёву М.С., к Председателю Верховного Совета СССР Лукьянову А.И. и Председателю Совета Национальностей ВС СССР Нишанову Р.Н. Так Лукьянову А.И. он, в частности, пишет: «Уважаемый Анатолий Иванович! По поручению своих избирателей недавно в Верховном Совете СССР выступил депутат Дарсигов по вопросу восстановления автономии ингушей. Ингуши, которых представляет Дарсигов в парламенте СССР, не могут понять Вашу позицию в этом вопросе. В ответ на выступление товарища Дарсигова Вы заявили, что восстановление автономии ингушей связано с необходимостью изменения границ Северной Осетии и передачи осетинской столицы ингушам. Действительно ли ингуши требуют перекройки осетинской территории и передачи им осетинской столицы?»

            Обосновав далее  абсолютную несостоятельность аргументов Лукьянова А.И., Б.Б.Богатырёв пишет ему: «Чем объяснить столь благосклонное отношение со стороны руководителей официальных органов СССР к группе авантюристов из Северной Осетии, толкающих два соседних народа в пучину войны, куда автоматически были бы втянуты и другие народы Кавказа? Если бы не эта поддержка, осетинские националисты давно бы ушли с ингушской территории, и там воцарился бы мир. Почему не решается вопрос о реабилитации репрессированных народов, в частности, вопрос о восстановлении автономии ингушей? Ведь руководство страны знает, что требования ингушей справедливы и вопрос этот надорешать безотлагательно.

            Кто возьмёт на себя ответственность за войну между Ингушетией и Осетией, которая может возникнуть в любой день и час? (Выделено мною – Ф.Б. Так поставил Б.Б.Богатырёв вопрос, на который тут же и ответил.). Во всяком случае, не вы, Анатолий Иванович, не Михаил Сергеевич и не Рафик Нишанович, хотя по законам цивилизованных народов эту ответственность должны нести руководители страны». (53).

            Таким образом, о возможности возникновения  войны  Б.Б.Богатырёв  поставил в депутатском запросе перед высшим руководством Союза ССР, а не говорил о ней постоянно, как об этом утверждает господин Чуглазов в своём Постановлении. Не трудно понять, зачем ему это понадобилось. Если же на этот вопрос, поставленный  Б.Б.Богатырёвым взглянуть непредвзято, то станет совершенно очевидным своевременное предупреждение о возможном развитии событий. Тут, опять-таки, нетрудно понять, что если бы господин Чуглазов Г.Т. был бы в состоянии взглянуть на проблему непредвзято, объективно, то Постановление это подписывал бы кто-то другой.

            И, наконец, о третьем лидере движения за Республику. В Постановлении Г.Т.Чуглазова читаем: «На самой территории СО ССР значительную роль в формировании у ингушской части населения убеждённости  в том, что эти земли должны перейтипод юрисдикцию Ингушетии, сыграл член Президиума НСИ Куштов Я.Ю.».  И далее тут же.

«Допрошенный в качестве свидетеля, Куштов Я.Ю. показал, что на его взгляд, ингушское население СО ССР постоянно притеснялось властями и правоохранительными органами Северной Осетии. Подтвердил факт избрания его 24.10.92 года на митинге в п. Южном председателем районного самоуправления». И тут же далее.

            «В конце допроса Куштов Я. Заявил следующее: «…Отдельные ответственные лица в Ингушетии возлагают на меня политическую и моральную ответственность за события в Пригородном районе в октябре-ноябре 1992 года, с чем я никак не могу согласиться. Все дни октября, начиная с 23 числа…, мои действия были направлены на разрешение конфликта только мирным, а не каким-либо другим путём. (Выделено мною – Ф.Б.). Но, как показала хроника развития событий, мирное разрешение конфликта не входило в интересы осетинского руководства, именно она, осетинская сторона, активно провоцировала конфликт, целью которого ставила изгнание собственного народа ингушской национальности с территории Северной Осетии и тем самым снятия окончательно вопроса о Пригородном районе и правобережной части Владикавказа».

            И ещё тут же: «С созданием 24.10.92 года, на основании резолюции митинга в Южном,незаконного (выделено мною Ф.Б.) временного органа районного самоуправления,Куштовпровёл ряд встреч с различными должностными лицами Северной Осетии и г. Владикавказа с целью нормализации обстановки на территории Пригородного района.(Это ли не парадокс: Председатель незаконного органа, по признанию Генеральной же прокуратуры,  буквально за 3-4 дня  до взрыва обстановки добивается её нормализации, а всё законное руководство готовится её взорвать, и при этом Генеральная прокуратура в упор не видит виновного – Ф.Б.). В процессе этой деятельности, – продолжает Г.Т.Чуглазов, – никаких действий, направленных на решение территориальности силовым путём, Я.Куштов не совершал. Более того, выступая 28.10.92 г. на совместном заседании Президиума райсоветов в г. Назрани с докладом об обстановке в Пригородном районе, Я.Ю.Куштовсказал о недопустимости появления вооружённых людей из Ингушетии в Пригородном районе».(53). (Выделено мною – Ф.Б.).

 Некоторые комментарии по поводу  поразительной несуразности формулировок в столь важном документе, каким должно было бы являться данное Постановление. Первое, что невозможно ни обойти, ни объехать, утверждение Помощника Генерального прокурора Российской Федерации о том, что Куштов Я.Ю. играл значительную роль в формировании у ингушского населения определённой убеждённости. Невольно задумываешься, чего здесь больше: абсолютной некомпетентности, нежелания вникнуть в суть проблемы, намерения уйти от неё самому и увести от неё других, или сознательного намерения исказить действительное развитие событий. Господину помощнику Генерального прокурора России почему-то  невдомёк, что эта убеждённость начала формироваться у ингушского народа, начиная с 23 февраля 1944 года, когда Я.Куштов семилетним мальцом вместе со всем своим народом был объявлен изменником Родины. Так что Я.Куштов, как гражданин, как сын своего народа, формировался вместе, одновременно с этой самой убеждённостью народа. Я.Куштов, его соратники и эта убеждённость ингушского народа о неизбежном возвращении на свою Родину формировались реальной действительностью, сталинской системой власти, произволом, незаконным лишением Родины и Свободы. Так что Я.Куштов и эта убеждённость народа развивались до определённого момента как бы параллельно. А то, что в определённый момент, будучи студентом-отличником ВУЗа, он стал выразителем, и не более того, этой убеждённости своего народа, делает ему и его соратникам Честь.

И второе. И Я.Куштов, и весь ингушский народ были и остаются поныне убежденными не в том, чтобы эти земли перешли под юрисдикцию…, а в том, чтобы эти земли, незаконно отобранные у них в 1944 году, и вот уже более полувека грабительски удерживаемые их соседями, были бы возвращены им на законном основании. Вот за этим, казалось бы, совершенно незначительным нюансом в формулировках, кроется нежелание официальных властей России браться за разрешение уже давно перезревшей, чреватой серьёзными осложнениями, проблемы.

В заключение  в Постановлении читаем: «Таким образом, из изложенного видно (не видно оказалось лишь Р.Аушеву с удовольствием пожавшему руку А.Галазова –Ф.Б.), что действия Сейнароева Б.М., Богатырёва Б.Б., Куштова Я.Ю. были направлены на решение территориальной проблемы в пользу  Ингушской Республики  только мирным путём,  и состав какого-нибудь преступления в их действиях отсутствует». (54).

Криком кричит здесь вопрос: «Ну, тогда в чьих же действиях присутствует этот состав невероятного, уму непостижимого преступления?» «А ни в чьих»: с олимпийским спокойствием отвечает Генеральная прокуратура Российской Федерации своим Постановлением, подписанным Г.Т.Чуглазовым. Во всём этом злодеянии состав преступления вообще отсутствует, утверждает Генеральная прокуратура Российской Федерации. Невероятно, но факт.

Вместе с тем, это же Постановление даёт богатую пищу для размышлений по поводу даты 2  ноября 1992 года. В Постановлении, в частности, сообщается: «В соответствии  с ч. 3 ст. 10 Закона РФ «Об обороне», введённого в действие Постановлением Верховного Совета РФ 24 сентября 1992 года (то есть по существу за 2 месяца до событий в Пригородном районе – Ф.Б.) № 3532-1,  привлечение частей, подразделений и других формирований Вооружённых  сил  России к выполнению задач, не связанных с их предназначением, допускается  только на основании закона или по постановлению Верховного Совета Российской Федерации». (55). (Выделено мною – Ф.Б.).

И вот, «2 ноября 1992 года, – как сообщает Г.Т.Чуглазов, – Президент Российской Федерации подписал Указ № 1327 «О  введении чрезвычайного положенеия на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской  республики». (Так в тексте – Ф.Б.). Пункт 6 этого Указа  прямо предписывал  Министерству внутренних дел РФ, Министерству безопасности РФ и приданным силам Министерства Обороны РФ принять меры  по разъединению противоборствующих сторон, защите безопасности граждан и обеспечению неукоснительного режима чрезвычайного положения». (56). (Выделено мною – Ф.Б.).

Но ведь это  предписание Президента противоречило Закону «Об обороне», запрещавшему применять силы Министерства Обороны для решения внутриполитических задач. Однако совершается непредсказуемое. Как отмечается в Постановлении: «В этот же день Указ Президента № 1327  (то есть  после того, как он был уже подписан Президентом – Ф.Б.) утверждён Постановлением Верховного Совета Российской Федерации № 3764,  тем самым была решена, – как утверждает господин Чуглазов Г.Т., –  правовая основа применения соединений и частей Российской  армии в ликвидации последствий межнационального конфликта». (57). (Выделено мною.).

Таким образом, Постановлением Верховного Совета Российской Федерации № 3764 от 2 ноября 1992 года в военную доктрину  Государства была внесена поправка, позволяющая Президенту  использовать Вооружённые силы страны так, как ему заблагорассудится. И он использовал их. Чуть менее, чем через год по приказу Главнокомандующего, под личным командованием Министра Обороны П.Грачёва, был расстрелян, так опрометчиво принявший  Постановление № 3764 Верховный Совет (Парламент), Высший Законодательный орган страны. А ещё через год – Чечня. События же в Пригородном районе были прелюдией, генеральной репетицией ко всему этому. Под  все эти злодеяния была подведена, как утверждает  Г.Т.Чуглазов, правовая основа. При этом, если иметь в виду события в Пригородном районе, то о какой ликвидации последствий можно вести речь, если российские войска были составной частью сил, громивших мирное население.

Далее. События происходят на территории Северной  Осетии. Чрезвычайное  же положение вводится и на территории Ингушетии. Почему? Думается, что это был один из самых коварных и по-своему дальновидных шагов А.Галазова. Этим Указом Президента Ельцина, который готовился, надо думать, не без должного влияния северо-осетинского лобби, если не самого Галазова, ответственность за «конфликт» была возложена на обе республики поровну. Хотя Ингушской Республики, как таковой, в практической жизни ещё не было. Она была лишь провозглашена и совершенно не имела никаких структур управления. Президент  Республики Северная Осетия – Алания  А.Галазов с удовольствием принял дружески протянутую ему руку Президента, существующей  пока лишь на бумаге, Ингушской Республики Р.Аушева и повёл его под ручку через все последующие Совещания, Соглашения, Обязательства и т.д., и т.п. В одном из многочисленных интервью, этот последний, как-то заявил: «Я ещё не политик, я только учусь». Дороговато, надо сказать, обошёлся ингушскому народу этот политический ЛИКБЕЗ первого Президента Республики, с откровенностью провинившегося мальчишки, признавшего в другом интервью: «Мы идём на все уступки. Мне даже стыдно иногда становится за свою республику».

            И ещё. Этим Указом Президента России предписывалось предпринять все необходимые меры  по разъединению противоборствующих сторон.  Позволительно, однако, спросить: а о каких это сторонах идёт речь? Ведь по существу только выбранный из Постановления Г.Т.Чуглазова материал со всей возможной убедительностью свидетельствует о том, что была лишь одна сторона: на протяжении многих лет идеологически  воспитанная, организационно подготовленная, до зубов вооружённая самым современным оружием и боевой техникой, и открыто поддержанная высшим руководством России, и её вооружёнными силами. С другой же стороны, как свидетельствуют факты из  Постановления  Г.Т.Чуглазова, не говоря уже о других источниках, ничего подобного не было у другой стороны. По большому счёту этой другой стороны в том понимании, в каком её преподносит  официальное руководство России и галазовское окружение, вообще не было. А отсюда и об осетино-ингушском  межнациональном конфликте говорить нет никаких оснований. Ибо невозможно ведь говорить о  каком-то конфликте, если в нём участвует лишь одна сторона. Более того, довольно близко общаясь с ингушским народом вот уже около трёх десятков лет, со всей ответственностью могу свидетельствовать, что он  ни  в коей мере  не подвержен заражению вирусом национализма, этнической ограниченности.

А что же, в таком случае, было?  Был откровенно фашистский акт геноцида ингушского народа, акт этнической чистки Пригородного района от жителей ингушской национальности,  граждан Российской Федерации.

Уделив столько внимания Указу № 1327 Президента России от 2 ноября 1992 года (а готовился-то он, наверное, ещё  01 ноября), нельзя обойти ещё тот факт, что  этого же  02 ноября 1992 года Президент Российской  Федерации, Главнокомандующий Российской Армии Ельцин Б.Н. выступил с «Обращением к командирам соединений и частей, офицерам, прапорщикам, старшинам, сержантам, и солдатам  Российских вооружённых сил, внутренних войск Министерства Внутренних дел России» (выделено мною – Ф.Б.). Обращение это публиковалось уже неоднократно, однако, приведём его ещё раз. Оно вполне заслуживает того. С тем, чтобы войти в историю России. Вот оно:

 «Обращаюсь к вам в час нового испытания для нашей Родины, – с неподражаемым пафосом, как в час действительно грозной годины, обратился он к этому воинству. –

            Воинствующие националисты развернули прямую вооружённую атаку на конституционный строй России, её безопасность и территориальную целостность. Под угрозой оказались жизни многих тысяч Россиян (это ли не кощунство – Ф.Б.). Конфликт между Северной Осетией и Ингушетией уже привёл к гибели граждан. Виновные в этом должны понести всю ответственность в соответствии с законом.

            В сложившихся условиях мною, как Президентом России, принято решение о введении чрезвычайного положения на территории Ингушетии и Северной Осетии. Сформирована группировка войск, которая в состоянии обеспечить выполнение этого решения. Многое будет зависеть от ваших решительных действий, выполнения вами присяги России (но ведь присягали-то они ей, защищать её от внешнего врага, а не громить своих же мирных граждан – Ф.Б.). Я, как Президент, призываю вас проявить высокое чувство долга. Ваши действия защищены и гарантируются законом и поддерживаются народом. (Что это, если не индульгенция на любое возможное злодеяние – Ф.Б.).

            Честь  и  достоинство  России, её безопасность и территориальная целостность должны быть обеспечены».

Б.Ельцин.

 

            На довольно интересные размышления наводит это обращение Президента России, Главнокомандующего Вооружёнными силами страны к российскому воинству, вступающему на территорию Пригородного района Северной Осетии, одного из субъектов Федерации. Причём богатую пищу для этих размышлений даёт, хотел он этого или нет, Г.Т.Чуглазов. Так в своём Постановлении он, в частности, отмечает: «В соответствии с ч. 3 ст. 10 Закона РФ «Об обороне», введённого в действие Постановлением Верховного Совета РФ 24 сентября 1992 года (т.е. по существу за 2 месяца до событий в Пригородном районе – Ф.Б.) № 35-32-1, привлечение частей, подразделений и других формирований Вооружённых сил России к выполнению задач, не связанных с их предназначением, допускается толькона основании закона или по постановлению Верховного Совета Российской Федерации». (58).(Выделено мною – Ф.Б.)

            И вот. Того же  2 ноября 1992 года Президент Российской Федерации подписывает  Указ № 1327 «О введении чрезвычайного положения на территории Северо-Осетинской ССР и Ингушской  республики». Пункт 6-й этого Указа прямо предписывает Министерству внутренних дел РФ, Министерству безопасности РФ и приданным силам Министерства Обороны РФ принять меры  по разъединению противоборствующих сторон, защите безопасности граждан и обеспечению неукоснительного режима чрезвычайного положения». Таким образом, Президентом Российской Федерации, Главнокомандующим Вооружёнными Силами страны Министерству Обороны Российской Федерации  совершенно недвусмысленно предписывается принять участие в выполнении задач, не связанных с их предназначением, то бишь, с обороной страны от внешнего врага. Но ведь это предписание, как только что было отмечено, в корне противоречило  Закону РФ «Об обороне». Этот факт лишний раз показывает, что для Б.Ельцина какие бы то ни было законы, были действительно, что дышло, куда повернул – туда и вышло.

            Самое же интересное, пожалуй, состоит в том, что тут же Г.Т.Чуглазов сообщает: «В этот же день (то есть 2 ноября 1992 года – Ф.Б.) Указ Президента № 1327 утверждён Постановлением Верховного Совета Российской Федерации № 2764, тем самым была решена правовая основа применения соединений и частей Российской армии в ликвидации последствий межнационального конфликта». (59).

            Над чем эта формулировка Генеральной прокуратуры заставляет задуматься неискушённого в тонкостях юриспруденции читателя?  Во-первых, говорить о межнациональном конфликте, как таковом неправомерно. И об этом уже было сказано. Тем более говорить о каких-то последствиях этого «конфликта». Ведь российское воинство, возглавляемое генералами, принимало  непосредственное участие  в ликвидации не каких-то там последствий, а буквально в самой акции этнической чистки. Во-вторых, как явствует из этой же формулировки: не Указ Президента издаётся на основании Постановления Верховного Совета, а наоборот. Уже этот факт убедительно говорит о расстановке политических сил в верхних эшелонах власти России. Верховный Совет Российской Федерации, утверждая своим Постановлением № 2764  Указ Президента № 1327, образно говоря, подписал себе смертный приговор, который был приведён в исполнение без малого через год – 3-4 октября 1993 года. А погром в Пригородном районе были лишь репетицией к этому разгрому в общегосударственном масштабе. В-третьих, утверждение этим Постановлением Верховного Совета этого Указа Президента означало не что иное, как внесение коренного изменения в военную доктрину государства. Изменения, отдающего всю полноту власти в руки Президента страны. Причём такого Президента, каким оказался Б.Ельцин, не преминувший воспользоваться этой податливостью Верховного Совета. В-четвертых, подобный ход размышлений неизбежно ведёт к выводу: ползучий контрреволюционный государственный переворот, начатый М.Горбачёвым,  перешёл в открытую его фазу погромом в Пригородном районе и завершился расстрелом Высшего Государственного Законодательного органа – Верховного Совета Российской Федерации. А это в свою очередь заставляет думать: а что после всего этого осталось в России от Федерации?

            Здесь нам придётся несколько нарушить линию рассуждений с тем, чтобы отметить, что обращения к Постановлению Генеральной Прокуратуры РФ, подписанному Г.Т.Чуглазовым, и ссылки на него, с кажущимся недоумением, по поводу того, что осталось нераскрытым убийство вицепремьераВ.Поляничко, что вообще никто за  это, поражающее воображение, преступление не понёс наказание, и дело было прикрыто, мы на этом заканчиваем. Однако следует, очевидно, отметить, что эти недоумения были действительно кажущимися. А чтобы читателю всё стало ясным, обратимся к свидетельству Б.Б.Богатырёва. Он пишет, что несколько раз посетил Министерство Внутренних дел России, где с ответственными работниками вёл разговор о тревожном положении, складывающимся в Пригородном районе, которое может привести к непредсказуемым последствиям. Однако никакой  реакции не последовало. «Тогда, – пишет он, – я пошел к Генеральному прокурору Р.Ф.Степанкову В.Г. и заявил ему решительный протест по поводу отсутствия с его стороны мер по пресечению действий осетинских боевиков. На это Степанков ответил: «Я неоднократно ставил перед Президентом, Председателем Верховного Совета России вопрос о преступных действиях Северо-Осетинского руководства и к чему эти действия могут привести. Они меня выслушивают, но никаких мер не принимают в отношении осетинских руководителей. Мне всё это надоело, и, признаться, трудно объяснить такое их отношение к делу. Вы обвиняете прокуратуру в том, что мы не привлекаем к уголовной ответственности убийц. Мы расследукм и передаём дела на них в суд, а суды осетинские не дают им ходу. Что я могу сделать?» (60). И действительно: а что он мог поделать.

            Об этом можно было бы и не вспоминать, если бы в «Вечернем Ростове» от 14-06-07 года не появилась  информация следующего содержания: «Несмотря на горячие протесты Генеральной прокуратуры В.В.Путин всё-таки подписал Закон «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс РФ и Федеральный закон «О прокуратуре РФ». Речь в нём идёт о создании в России абсолютно нового силового ведомства – Следственного комитета (СК) при прокуратуре. Де-юре СК будет входить в структуру прокуратуры, но де-факто будет совершенно самостоятельным, а его глава в ранге зам. Генпрокурора будет назначаться Советом Федерации по личному представлению президента». На что можно сказать лишь: то ли ещё будет.

            В завершение  обоснования  фашистской сущности акции, проведённой в Пригородном районе осенью 1992 года, необходимо отметить ещё два фактора, лежащих в основе возникновения, развития и проявления этой акции. Это следующие факторы:  1). Материальная основа – та благодатная почва, на которой пророс и пышным цветом расцвёл и по сей день отравляет атмосферу Северного Кавказа чертополох осетинского фашизма. 2). В определённых исторических условиях возникшее и ныне всеми возможными мерами продолжающееся  его идеологическое обоснование и подпитка. Для того, чтобы яснее представить себе, что под этим имеется ввиду, оттолкнёмся от одного из основополагающих постулатов теории А.Галазова. В упоминаемом уже нами интервью «ЛГ», он ко всему прочему еще заявил: «Но Россия, Федеральные органы власти должны (и не менее того – Ф.Б.) поверить нам и перестать смотреть на нас только через призму ингушской или юго-осетинской трагедии. (Каков тон самого «законопослушного» и самого «верного» слуги верховного правителя России? – Ф.Б.). Основное же, что нас в данном случае интересует, состоит в следующем: «У нас огромный промышленный потенциал, уникальные природные богатства, такого интеллектуального потенциала нет ни у какой другой республики». (Все выделено мною – Ф.Б.).

            Прежде всего, не может не обратить на себя внимание, конечно же, наличие в Северной Осетии «такого  интеллектуального  потенциала» и полное отсутствие такового во всех остальных республиках Российской Федерации, не говоря уже о республиках Северного Кавказа, а уж об ингушах тем более. В каком-то другом случае можно было бы подумать, что профессора просто  занесло на вираже, что это обычная словесная эквилибристика, присущая осетинским политикам и учёным. В данном же случае думать так господин Президент Северной Осетии – Алании не оставляет ни единого шанса. Ибо сказано это было не рядовым, не среднестатистическим осетином. Сказано было государственным деятелем, лидером Республики, лидером одного из субъектов Российской Федерации, лидером, который уже в связи со своим положением, а тем более профессор обязан знать, что интеллект – это ум, это мыслительные способности человека. Причём, мыслительные способности не только отдельного индивидуума, а и человека вообще, как существа разумного. А потенции  – это практические возможности  проявления этих способностей. И эти способности достаточно ярко были проявлены осетинами (73%) в октябре-ноябре 1992 года. Так что же это, если не откровенное проявление фашистского интеллекта фашиствующим элементом?! На фоне этого его заявления выходки бритоголовых юнцов в Белокаменной и Северной столицах, в Воронеже, Ставрополе и т.д., и т.д. выглядят действительно детскими шалостями. Тем более что если учесть, что это его заявление было сделано почти через два года после совершённого им злодеяния в Пригородном районе, то не остается никаких сомнений в том, что он публично утверждает правомерность содеянного. А если ещё учесть, что этот его бред преподнесён читателю подим же данным заголовком: «Моя республика и Россия – понятия неразрывные»,  а затем, как бы расшифровывая этот заголовок, с неподражаемым апломбом заявляет: «Когда я говорю о Северной Осетии, я всегда подразумеваю Россию. Это неразрывные понятия». Читаешь это и невольно думаешь, чего здесь больше: случайной двусмысленности или откровенной наглости. Чтобы читателю стала понятной эта резкость, напомним, что принятым Верховным Советом СО ССР 15 ноября 1991 года, то есть в период форсированной подготовки к кровавой расправе над ингушами в Пригородном районе, Законом «О дополнении в Конституцию СО ССР» предусматривалось «создание республиканских сил самообороны, в том числе республиканской гвардии», будто бы «как составной части национальной гвардии Российской Федерации». Тот факт, что в Российской Федерации национальной гвардии не существует, ни депутатов Верховного Совета СО ССР, ни тем более его председателя А.Галазова совершенно не интересует. Главное состоит в том, что, «когда он говорит о Северной Осетии, он всегда подразумевает Россию». Это же самое можно сказать и по факту невероятного  расширения численного состава ОМОНа республики и оснащения его бронетехникой. И  массу других фактов. И уж, наверное, эти подразумевания  господином А.ГалазовымРоссии, в период его тяжких раздумий о судьбе Северной  Осетии ещё более усилились в результате прибавки Верховным Советом Республики в ноябре 1994 года к официальному названию Республики Северная Осетия ещё и Алания. Если же возвратиться к неразрывности понятий: Северная Осетия и Россия, в интерпретации господина А.Галазова, то, как гражданин России, русский по национальности, считаю необходимым заявить, что считаю это грубым посягательством на моё национальное достоинство. Мог бы сослаться на Конституцию Российской Федерации, но это ведь ничего не даст.

            Что же касается огромного промышленного потенциала и уникальных природных богатств, то неизбежен вопрос: «А откуда всё это взялось у Северной Осетии, а теперь ещё и Алании?» Ведь стартовые возможности у всех республик Северного Кавказа, как, впрочем, и у других народов дореволюционной России были одинаковыми. Одинаковыми, надо полагать, они остались и в условиях плановой, жёстко централизованной экономики послереволюционной России. И вдруг вот такой рывок. Надо же, наверное, хотя бы попробовать разобраться.

Известно, что в Западной Европе и США фашизм произрос и, проявляясь во всё  более изощрённых формах, существует и поныне на основе невероятного ограбления народов стран Азии, Африки, Латинской Америки. А осетинский фашизм? Да на той же самой основе, лишь в специфических условиях Российской Федерации, в государстве с «суверенной» демократией. Факты? Пожалуйста. Во-первых, это наглое, иначе не назовёшь, присвоение территории соседей. И здесь уместно будет отметить весьма интересный во всех отношениях, весьма красноречивый факт. С подачи осетинского учёного И.Гаглоева, опубликовавшего в «Независимой газете» свою статью «Правда и ложь о событиях в Пригородном районе»,  А.Галазов, а он, надо сказать, умело пользуется такими подачами, в своём, во всех отношениях, грязном докладе осетинскому парламенту «О вероломной агрессии ингушских национал-экстремистов и мерах по обеспечению безопасности и правопорядка в республике» витийствует: «Большие проблемы возникли с наделением беженцев землёй. Проблема усугубилась в 1924 году, когда  у Северной Осетии в пользу Ингушетии отрезали 8 000 десятин. Преступность этого решения тем более очевидна, что на этих землях находились три исконно осетинских аула – Ларс, Балта и Чми». (Выделено мною – Ф.Б.).

            А теперь давайте посмотрим, кто на самом деле является автором и в то же время исполнителем преступных решений. В связи с притязаниями Северной Осетии на эти 8 000  десятин и эти три аула Северо-Кавказский Крайисполком по поручению ВЦИК создал специальную Комиссию под председательством Заместителя заведующего Краевого Управления по Землепользованию и Землеустройству тов. Дмитриева. Приведём наиболее интересные в контексте нашей темы  выдержки из докладной записки этой комиссии.

            «Район с.с. Ларс, Чми, Балта и Рединт, ныне оспариваемые Осетией задолго до покорения Кавказа русскими был населяем ингушами».

            Раскрыв явные фальсификации осетинской стороны, используемые ею в своих домогательствах,  Комиссия отмечает: «Но и при этом ингуши остаются в этом районе преобладающим населением и такое положение сохраняется по сей день, несмотря на вынужденный под напором добровольческой армии уход оттуда части ингушей, а также не смотря на все попытки осетинского округа, особенно усилившиеся с 1923 года выжить из этого района ингушское население». (Выделено мною – Ф.Б.). Иными словами, осетинский округ поставил перед собой задачу: добиться того, что не смогли добиться деникинцы.

            Далее. С позволения читателя приведём довольно длинную цитату, которая довольно ярко проливает свет на прошлое, настоящее и на обозримое будущее в осетино-ингушских отношениях. Объясняя в своей справке объективную историческую значимость Владикавказа для ингушского народа, Комиссия Дмитриева указывает на Военно-Грузинскую дорогу «как единственный удобный путь, связывающий их с культурным и административным центром – городом Владикавказом. Этим в первую очередь и объясняется, – подчеркивают члены комиссии, – та упорная борьба, какую вела Горная Ингушетия с момента революции вплоть до 1922 года за этот район.  Окружённая со всех сторон, как и плоскостная Ингушетия, казачье-офицерской контрреволюцией, широко поддержанной Осетией, она в течение всего периода гражданской войны, заняв Военно-Грузинскую дорогу, начиная с Ларса и кончая Редантом, вела ожесточённую борьбу с ними и тем самым подтвердила свой суверенитет над этим районом». (Выделено мною – Ф.Б.)

            На один момент возвратимся к статье  И.Гаглоева в «Независимой газете» с тем, чтобы отметить, что, отвечая на эту статью в той же самой «Независимой газете» депутат Государственной Думы России  советник  Президента Б.Ельцина по вопросам национальной политики Г.В.Старовойтова писала: «К сожалению, правды в этой статье немного, а вот лжи и сокрытия правды – предостаточно». И тем не менее, под прикрытием этой лжи и сокрытии правды Ларс, Чми, Балта в условиях произвола и беззакония в одностороннем порядке решением Владикавказского  горсовета были вписаны в черту города, от Военно-Грузинской дороги ингуши, боровшиеся за нее против объединённых сил деникинцев, казаков и осетин попросту оттеснены, а Джераховский район Ингушетии заблокирован. Вот таков зигзаг истории. Однако мы прервали цитату из справки Комиссии Дмитриева. Возвратимся к ней.

            «Что же касается до того, – отмечается далее в справке, – что Военно-Грузинская дорога крайне необходима для соединения с Южной Осетией, с которой, якобы, должна объединиться Осетинская автономная область не заслуживает никакого внимания, ибо для осуществления желаний  округлить и расширить Осетиюни в коем случае не могут быть забыты или отодвинуты весьма важные и насущные интересы Ингушской народности, несколько лет отражавшей удары казачье-осетинской контрреволюции. Тем более в этом нет необходимости, поскольку Военно-Осетинская дорога является наиболее удобной связью между Северной и Южной Осетией. А интересы Ингушской  автономной области и политические и хозяйственные, не в пример Осетинской, очень тесно связаны со всем Балтинско-Редантским районом и Военно-Грузинской дорогой». (Все выделено мною – Ф.Б.).

            Очень на многие комментарии напрашивается эта выдержка из справки Комиссии Дмитриева. Однако чтобы не уходить далеко от мысли о материальной основе осетинского фашизма, остановимся лишь на двух моментах из этой цитаты. Во-первых, комиссия, очевидно только потому, что это не является предметом её изучения, деликатно отмечает, что Осетинская автономная область якобы собирается объединиться с Южной Осетией. Стало быть,  идея создания Великой Алании уже тогда обуревала умы осетинских мудрецов, а отсюда их упорное стремление уже тогда любыми средствами  округлить и расширить за счёт соседейтерриторию Северной Осетии. И, во-вторых. «Военно-Осетинская дорога является наиболее удобной связью между Северной и Южной Осетией». Стало быть, это было известно не только в начале 20-х годов, но и задолго до установления Советской власти, до времени работы Комиссии Дмитриева. А отсюда вопрос: «Кому и для чего необходимо было, вопреки многочисленным протестам экологов, экономистов сооружать ещё одну современную транскавказскую магистраль через Рикотский перевал?  Убедительный ответ на этот вопрос даёт свободный марш-бросок через этот перевал по этой магистрали в Пригородный район, вооружённой до зубов, на бронетехнике бригады юго-осетинских громил. Однако дело не только в этом. Дело в том, что теперь Северная Осетия фактически обладает обеими транскавказскими  магистралями. А государство в государстве «Газпром» форсированными темпами, опять-таки вопреки многочисленным протестам экологов, штурмует кавказский хребет, прокладывая в Южную Осетию, на территорию сопредельного государства, без должного согласования с этим государством, газопровод для обеспечения нужд Южной Осетии, никем кроме России не признанной республики. При этом жители этой никем не признанной республики осетины по национальности  на 100% обеспечены российскими паспортами. К чему всё это может привести в геополитическом плане, достаточно убедительно может показать один из ответов А.Галазова в уже упоминаемом нами интервью «ЛГ». Там он, в частности, заявил: «Обвиняя нас в нарушении законов, хотят создать мнение, будто руководители РСО ситуацией не владеют и надо вводить здесь прямое президентское  (федеральное) правление. Не дай Бог, чтобы это случилось! (Это открыто заявляет «законопослушный» Президент «примерной» во всех отношениях Республики в Российской Федерации – Ф.Б.). Во-первых, прямое президентское правление, – утверждает А.Галазов, – народ не воспримет (законопослушный народ, в законопослушной республике, при законопослушном президенте, а вот возьмёт, да и не воспримет – такова вот логика профессора А.Галазова. – Ф.Б.), а я, как избранный народом президент, – предупреждает он официальную Москву, – возглавлю национально-освободительное движение». Что это? Шантаж?  Наверное! А как еще можно квалифицировать подобную выходку официального лица. Но этот шантаж был высказан 08-06-94 года. А почему  в связи с этим шантажом нельзя допустить, что, объединившись в Великую  Аланию, укрепившись на отхваченной у соседей территории, оседлав обе транскавказские магистрали, последователи А.Галазова не выпроводят российских, а вместо них не пригласят американских миротворцев. И превратится Великая Алания из форпоста России на Северном Кавказе в головную боль России, излечиться от которой ей будет не так-то просто, если вообще возможно. Ведь не секрет, что одной из самых крупных диаспор в Москве, вовсе не пропорционально от числа жителей регионов России является осетинская диаспора. И занимаются осетины там отнюдь не погрузочно-разгрузочными работами. Они пользуются там довольно значительным влиянием  буквально во всех структурах государственной власти, государственного управления. А поэтому вряд ли кто-либо, кроме осетин (73%), разумеется, возьмётся сейчас отвергнуть возможность такого развития событий.

 Возвратимся, однако, ещё к одному выводу из справки Комиссии Дмитриева, где утверждается: «На всех оспариваемых Осетией участках никогда не было трудового землепользования  осетинского народа, а потому захватническая политика, один из излюбленных приёмов Осетин в земельных вопросах, ни в коем случае не может служить основанием для присоединения этих участков к Осетии…». (Выделено мною – Ф.Б.)

А ведь участки эти осетинами (73%) всё же были прихвачены. Читаешь, пишешь об этом и не перестаёшь думать: это же надо обладать такой изворотливостью, абсолютным отсутствием общечеловеческих понятий о совести, о чести, отсутствием чувства собственного достоинства. Думаешь обо всём этом не только в связи с содержанием  приведённого документа, но и, в не меньшей мере, в связи с тем, что и осетинские политики, и осетинские ученые, кандидаты и доктора наук, научные сотрудники Северо-Осетинского института гуманитарных исследований, пишущие о событиях осени 1992 года, делают вид, что никакой Комиссии Дмитриева и никаких выводов этой комиссии в природе не существует. Так что же это за наука? Тем более в области гуманитарных исследований. А ведь это далеко не единственный документ, который политики и учёные Осетии-Алании обходят десятой дорогой. И мы к этому ещё возвратимся. А что касается материальной основы произрастания и проявления осетинского (73%) фашизма, то Б.Б.Богатырёв утверждает: «В текущем столетии (в двадцатом – Ф.Б.) Северная Осетия ограбила Ингушетию шесть раз на общую сумму в 89 миллиардов рублей в ценах 1985 года. Поэтому Северная Осетия должна по правилам международных отношений не только вернуть оккупированные ею ингушские земли, но и компенсировать стоимость награбленного имущества. Пока Северная Осетия не пойдёт на удовлетворение справедливых требований ингушей, мир между этими народами невозможен и напряжённое положение на Северном Кавказе будет сохраняться». (61).  ( Выделено мною – Ф.Б.).

Написавши это, физически ощутил на себе высокомерно-пренебрежительные взгляды известных мне лично и неизвестных политиков и учёных Северной Осетии с уничижительной усмешкой: нашёл-де на кого сослаться, это же известный ингушский национал-экстремист, его даже 1-й Президент Ингушетии Р.Аушев считал одним из главных виновников событий осени 1992 года.

Что ж, в таком случае сошлёмся на другого автора, обвинять которого в национал-экстремизме никому в голову не придёт. Хотя, впрочем, галазовское окружение однажды, не продумав как следует свои возможности, пригрозило ей судебной расправой за публикуемые ею материале о злодеяниях в Пригородном районе. Пригрозило и тут же присело. Речь идёт о бывшем политическом обозревателе «Известий» Ирине Александровне Дементьевой. Так вот в широко известной своей работе «ВОЙНА  И  МИР Пригородного района» она, в частности пишет: «В одном из июньских номеров прошлого года (1993 года – Ф.Б.) газета «Сегодня» опубликовала любопытную таблицу разницы между суммой федеральных налогов и суммой дотаций регионам в расчёте на душу населения. За исключением Республики Коми Северная Осетия в прошлом году больше всех получила из общей казны и меньше всех вложила в неё. Чтобы понятнее было, насколько велика эта дыра в федеральном кармане, нужно ещё сказать, что все вместе – Тува, Татарстан, Дагестан, Калмыкия, Карелия, Бурятия, Саха-Якутия, Марий-Эл, Кабардино-Балкария, Башкирия, Чечня и Ингушетия да ещё Камчатка и Иркутская область наделали меньше проторей России, чем одна эта маленькая Северо-кавказская республика. В каком-то смысле это мы с вами, российские налогоплательщики, вооружаем этот регион так, что по количеству военного метала на душу населения нет ему равных в мире. Это мы с вами оплатили убийство каждого осетина и каждого ингуша, погибшего в бессмысленном и исторически бесперспективном конфликте».

Если приведённый факт необходимо хоть как-то прокомментировать, то сделать это можно, пожалуй, лишь следующим образом. Ингушетия ждёт автора, пусть это будет хотя бы студент Ингушского госуниверситета, который взял бы для своей курсовой, а уж тем более дипломной работы тему: «Материальная основа возникновения и проявления фашизма в Северной Осетии – Алании». В качестве консультанта, а возможно и научного руководителя по данной теме с полной ответственностью можно рекомендовать кандидата экономических наук, в полной мере владеющего материалом по данной проблеме БембулатаБерсовичаБогатырёва.

 

Некоторые  выводы.

 

            Таким образом, вся акция октября-ноября 1992 года была направлена, как всё это официально преподносится общественности, на ликвидацию  «конфликта». Однако, как показывают многочисленные (приведённые здесь и многие сотни не приведённых) факты, в подлинном понимании этого слова, конфликта, как такового не было, ибо в действительности не существовало второй стороны «конфликта». Она была лишь воображаемой, искусно сфабрикованной галазовским окружением и окончательно сформулированной (не хотелось бы ошибиться) С.Шахраем.

            Если же не было «конфликта», то, что же было?  А был геноцид в буквальном смысле этого слова. Был с большим профессионализмом подготовленный, мастерски организованный и с «блеском» проведённый А.Галазовым и его окружением акт геноцида ингушского народа. Был акт этнической чистки Пригородного района от жителей ингушской национальности, для которых территория этого района является исконной их исторической Родиной.

            Во всех отношениях примечательным является тот факт, что геноцид этот, эта этническая чистка проводились не только под покровительством («под крышей»), но и при прямом участии в этом злодеянии высшего руководства Российской Федерации: Президента Б.Ельцина, и.о. Премьера Е.Гайдара, ВицепремьераГ.Хижи, министра С.Шойгу и довольно многочисленного российского генералитета, осуществлявшего командование российским воинством,  участвовавшим в этом погроме мирного населения.

            Политическая оценка этому погрому так и не дана. К уголовной ответственности никто так и не привлечён. А это уже не что иное, как политика руководства новой  России в области межнациональных отношений. В Пригородном районе было положено начало проявления этой политики. В Чечне она была продолжена. Тот факт, что ни по Пригородному району, ни по Чечне публично политические  оценки не даны, убедительно говорит о том, что политика эта продолжается. Кто следующий?

            При подлинно федеративном устройстве государства, злодеяние, подобное ингушской трагедии, было бы не только невозможно, но и немыслимо. Подобное стало возможным лишь в условиях Российской  Федерации, просуществовавшей всего немногим более семидесяти лет при многовековых имперских традициях, при ещё живых носителях этих традиций, воспроизводящих их в условиях сталинского режима. Злодеяния же, совершённые против ингушского народа в условиях  Федеральной России ельцинского периода, превзошли все имперские традиции и произвол сталинского режима.

            Генеральная прокуратура РФ виновных в организации и совершении этого преступления против человечности не нашла. Дело закрыто. Пока закрыто. Голоса протеста против этого покровительства преступников высшим руководством России продолжает набирать силу. Присоединимся же и мы к этим голосам. Отметим лишь малую толику публикаций, в которых звучат эти голоса. Это названный уже нами сборник Б.Арсамакова «Правда осени 1992 –го», это «Кавказский меридиан» Б.Костоева, это   «Маздакиты на Кавказе» Б.Б.Богатырёва, это, наконец, «Быть аланами» В.Шнирельмана и многие, многие другие. За стержень же, вокруг которого пойдут наши  дальнейшие рассуждения, возьмём работу А.А.Цуциева «Осетино-Ингушский конфликт (1992 – …). Его предыстория и факторы развития» и работу А.Г.Здравомыслова «Осетино-Ингушский конфликт. Перспективы выхода  из тупиковой ситуации». Содержание обеих этих работ в значительной мере проанализировано Б.У.Костоевым в его «Кавказском меридиане». Однако работы эти настолько примечательны своей фальсификаторской сущностью, что этим своим качеством ещё не раз будут привлекать к себе внимание и других авторов. Коснёмся кратко  и мы этих и других адэптов и апологетов этого фашистского проявления в Пригородном районе осенью 1992 года, пытающихся подвести под него «теоретическое» обоснование  и «идеологически» оправдать его.

 

Извлечение из

книга Федора Бокова

«А это и есть фашизм»

стр.58 – 89

 

 

 

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Нравится(24)Не нравится(1)

Ответы на “Москва-Владикавказ”

  1. в наши годы нужен "образ от лукавого..."?
    подсознательно, чтобы наказать свободу...
    Ваш покойный коллега патриарх Алексии 2 и лучшие люди России в "дни перестройки" становятся инициаторами принятия самого гуманного закона страны "о реабилитации репрессированных народов". Народные депутаты новой России решились вернуть незаконно осуждённым пустую землю, в местах, где покоятся кости родных и стоят занятые дома вчерашних спецпереселенцев, половина из которых уже выкуплена за баснословные деньги..."Хотели как лучше, а получилось как у Сталина .."... Федеральный центр обвиняет в искусственном конфликте одну сторону, гарант конституции Ельцин используя армию, проводит кровавую этническую чистку против реабилитированных, неоднократно репрессированных и образно "вероломных агрессоров", которые за свои деньги выкупали дома с 1957 по кровавый 1992 год.

    Нравится(17)Не нравится(1)
  2. Выложите статью Демиентьевой "История одной отставки". Там все описано из первых уст, самого командующего ВВ МВД РФ Саввина, подавшего в отставку, после того, как ему стало ясно в какое дерьмо его втолкнули кремлевские ястребы с подачи осетинских фашистов. Именно фашистов, об этом и идет речь у Бокова в книге. Там очень хорошо сказано как осетины устраивали мнимые бои под окнами гостиницы, где ночевали Шойгу с Хижой, и как эти два члена.. правительства подписывали все, что им подсовывали осетины. Тогда же Шойгу подписал распоряжение о передаче 57 танков Т-72 с боекомплектом, после того, как раздал все имеющееся на складах Владикавказа вооружение, включая и тяжелое, бронетранспортеры, пушки и т. д.

    Нравится(17)Не нравится(1)
  3. 587. Границ нерушимости принцип
    Мы свято должны охранять.
    Осетия – это не Крымчик,
    Нельзя ингушам передать.

    Нравится(6)Не нравится(3)
  4. Во время ВОВ, ни один квадратный метр ЧИАССР не был оккупирован немецкими фашистами. Но вся территория Северной Осетии была оккупирована немецкими фашистами в 1942 году в течение 6 месяцев. На удивление кавказцам, осетины массово предали Родину, массово сотрудничали с фашистами, встречали их с хлебои и солью, выдавали осетинских девушек за немецких солдат замуж. Эти женщины потом покинули Родину, предав ее, в немецком обозе.
    Вот тут приводятся фотодокументы застолья осетинов-предателей с немцами перед торжественной церемонией дарения Адольфу Гитлеру белого скакуна редкой осетинской породы.

    https://russianhell.wordpress.com/osetiny-predateli2/

    Нравится(21)Не нравится(1)
  5. Евреи-хазары и евреи-осетины, а также порабощенный ими русский народ обязаны покаяться перед Богом за свои чудовищые злодеяния, а затем перед нами. Это покаяние требует от евреев-хазаров, евреев-осетин и порабощенных ими русских искупления свои вины перед нами. Чистосердечное признание заметно облегчит их вину.

    Нравится(12)Не нравится(1)
    • А как Вы считаете ингушам есть перед кем покаяться нужно?

      Нравится(2)Не нравится(7)
  6. Вся это кровавая драма гораздо коварнее и шире. Содание республики было первой страницы последующего финала геноцида.

    Нравится(0)Не нравится(2)
  7. Если хочешь обидеть горца, назови его Осетином М. Ю . Лермонтов

    Нравится(6)Не нравится(1)
  8. История одной отставки
    FRIENDLAND :: ВАЖНАЯ :: Общество и Мир
    Страница 1 из 1 • Поделиться •
    Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз
    История одной отставки
    Сообщение автор Тамарим в Вс Сен 26, 2010 6:54 pm

    История одной отставки

    Четырнадцать лет назад в дни так называемого осетино-ингушского конфликта бывший командующий внутренними войсками РФ генерал-полковник Василий Саввин добровольно заявил об отставке. Для многих она и по сей день представляется загадкой.

    Надо заметить, что сам полузабытый, но все еще неразрешенный осетино-ингушский конфликт, оставшийся в тени Чеченской войны, — тоже загадка даже для самих противоборствующих народов, так и не осознавших до конца, что это с ними было в страшные дни конца октября — начала ноября 1992 года, откуда поднялась кровавая волна ненависти, выплеснувшаяся на улицы мирного сельского района, унесшая за пять дней около восьми сотен человеческих жизней, лишившая десятки тысяч людей крыши над головой.
    Между тем события эти происходили в присутствии и при участии двух вице-премьеров Георгия .Хижи и Сергея Шойгу, всех силовых министров (Грачева, Ерина, Баранникова). Был среди них и командующий внутренними войсками генерал-полковник Саввин, назначенный в те дни командующим объединенной группой войск в зоне конфликта.
    Согласившись ответить на мои вопросы, Василий Нестерович в конце беседы выразил сомнение, не подольет ли такая публикация масла в костерок, который и без того никак не погаснет. Но и дальняя, и ближняя история Северного Кавказа убеждает нас в том, что затянувшееся умолчание сохраняет ожесточение, но не согласие.
    Правда — лечит.
    — Василий Нестерович, как вы тогда оказались во Владикавказе?
    — В октябре 1992 года обстановка в Пригородном районе Северной Осетии накалилась до предела. Принятый Верховным Советом России Закон о реабилитации репрессированных народов, в особенности статья о территориальной реабилитации, внушила одной части населения мысль о торжестве справедливости, а другой — страх потерять Пригородный район, переданный им Сталиным после депортации вайнахов и упразднения Чечено-Ингушской АССР. Неуверенность людей в своем будущем заставляла их ис­кать защиты, вооружаться.
    Я вылетел на Северный Кавказ в конце октября 1992 г., когда получил сообщение о нападении на подразделение внутренних войск в Назрани. Толпа требовала раздать им оружие, поскольку тогда уже с обеих сторон были первые жертвы, первые беженцы, первые заложники. Момент был довольно острый, но оружия ингуши не получили.
    Одновременно с той же целью захвата оружия в Северной Осетии произошло нападение на учебный центр Владикавказского училища внутренних войск в поселке Комгорон. Насколько мне известно, это нападение было организовано начальником местного отделения милиции и тоже, возможно, не по собственной инициативе.
    Оружие на этот раз пришлось отдать. Офицеров толпа поставила к стенке, а двух курсантов, продолжавших защищать склад, просто растерзала. Людям заморочили головы целенаправленными сообщениями, что вооруженные до зубов ингуши вот-вот захватят Комгарон. Разобраться тогда в обстановке и нерядовому человеку было непросто.
    Из аэропорта я направился в МВД Северной Осетии. Министр внутренних дел Кантемиров сообщил, что хорошо организованные ингушские вооруженные формирования движутся на Владикавказ. В Верховном совете республики его председатель Галазов сказал мне, что люди требуют оружия и, если я его не выдам, народ начнет штурм. Он настоял, чтобы я вышел объясняться с собравшимися на площади людьми. Я понял, что на меня оказывают давление и толпа собрана специально для этого. Оружие они все же получили, но не от меня, а по решению Министерства Обороны РФ.

    — Вы говорите о розданных через военкоматы 600 автоматах? Но ведь известно, что Галазову по распоряжению тогдашних вице-премьеров Хижи и Шойгу, прибывших в Осетию почти одновременно с вами, передали 57 танков, БТРы и БМП. Высокопоставленные члены российского правительства вооружали граж­дан по неведению?— Ну, это не совсем так. Напомню, что еще раньше в том году в Северной Осетии были созданы первые на Северном Кавказе незаконные формирования: национальная гвардия, ополчение под командованием Бибо Дзуцева, из Южной Осетии прибыл «миротворческий батальон», отличившийся впоследствии особой жестокостью... Прежде мне приходилось инспектировать Цхинвал и наблюдать, как за счет Южной Осетии со складов Северо-Кавказского военного округа вооружалась и Северная Осетия. Даже для нужд сельского хозяйства закупались БТРы.

    — Да, я бывала в Осетии в командировках и все не могла взять в толк, что такое «колхозный БТР». Новорожденная Республика Ингушетия тогда еще не имела властных структур, скажите, откуда там появились мощные вооруженные силы, способные захватить Владикавказ?
    — Так вот я и хочу сказать, что не было этих вооруженных сил. Были стихийные небольшие группы, оснащенные, в основном, стрелковым оружием. Противостоять Северной Осетии, тем более напасть на нее, конечно, Ингушетия не смогла бы.

    Из показаний С. Шойгу и Г. Филатова в Генеральной прокуратуре:
    Вопрос: Была ли в действительности у ингушей серьезная техника, кроме стрелкового оружия? Приходилось слышать о наличии у них танков, орудий, реактивных установок «Град»...
    Шойгу: Я привык говорить о том, что видел сам. Во время моего пребывания в зоне конфликта у ингушей ничего подобного я не видел.
    Дело в том, что к нам поступала самая противоречивая информация. Значительная часть ее не подтвер­ждалась. Частенько подобную информацию подбрасывало местное МВД, временами МБ...
    Филатов: Конечно, у осетинской стороны оружия было значительно больше.

    — Василий Нестерович, как же так? Если неравенство сил было столь явным, а накал страстей столь опасным, если все это понимали, как же представители Центра, прибывшие в зону конфликта для его урегулирования, могли внедрять туда столько оружия? Как могла армия участвовать в боевых действиях и стрелять по мирным селам? Как мог генерал-полковник Филатов выступать по телевидению по шпаргалке Галазова и призывать объединить усилия против «агрессора»?
    — Полагаю, конфликт этот затевался преднамеренно, все было спланировано. Достаточно сказать, что вместо обычного в таких случаях использования войск для разведения противостоящих сторон была задумана операция деблокированияс последующей чисткой территории. Сейчас объясню, что это такое. Накануне трагических событий (в октябре 1992 г.) состоялась сессия Верховного совета Северо-Осетинской ССР, на которой приняли решение о деблокировании дорог, закрытых местными жителями в некоторых се­лах Пригородного района, с компактным ингушским населением. Мои люди ездили по этим дорогам, там не пропускали только носившуюся по улицам осетинскую боевую технику. «Деблокирование» — это, практически, вид боевых действий. Такая операция, полагал я, приведет к вводу в населенные пункты вооруженных формирований Северной Осетии и к практическому вытеснению оттуда ингушей. Помня трагические последствия такой же операции «Кольцо» в Карабахе, я послал телеграмму Галазову, министру обороны РФ, доложил министру внутренних дел РФ Ерину. Довел до их сведения, что планируемая операция приведет к массовым жертвам и поэтому считаю ее нецелесообразной. Они все промолчали.
    Безусловно, под предлогом устранения опасности со стороны Ингушетии было задумано создать четкую границу, вытеснив за нее ингушей.
    Ситуация на Северном Кавказе была такова, в том числе и в Осетии, что мы работали в угоду политикам, хотевшим за счет национализма удержаться у власти.
    — Во Владикавказе вы оказались старшим войсковым начальником и по настоянию Хижи возглавили командование объединенной группой войск. У вас, следовательно, сосредотачивалась вся информация, и вы же обладали властью принимать решения. Была ли возможность остановить трагическое развитие событий?
    — Собственной разведки у меня не было. Вся информация поступала из МВД Северо-Осетинской ССР. А это была продуманная система дезинформации. Не сразу, но пришлось в этом убедиться. Шли сообщения о скоплении ингушских сил в том или ином направлении, о передвижениях ингушских танковых колонн, о по­ступлении вооружения со стороны Чечни. Я несколько раз направлял на разведку вертолеты. Вели разведку и армейскими силами. Ни бронеобъектов, ни каких-либо колонн, взводов, рот мы не обнаружили. Все это было блефом... Был также зафиксирован случай целенаправленной провокации. Наш лейтенант расстрелял офицера осетинской милиции, когда обнаружилось, что тот со своими сотрудниками под видом ингушей напал на бронетранспортер дивизии Дзержинского. Устраивали также мнимый бой под стенами особняка, где ночевали Хижа и Шойгу.

    — Прибывший на родину в отпуск и назначенный в первые дни конфликта военным комендантом Назрани генерал Муса Цечоев участвовал в первых переговорах с Г.С. Хижой в аэропорту Беслан. Убедившись, что вице-премьер недостаточно владеет обстановкой, так же, впрочем, на тот момент, как и его собеседники, Цечоев предложил всем воспользоваться вертолетом и облететь горячие точки района, опросив везде по одному из местных жителей с каждой стороны — осетинской и ингушской. Хижа не соглашался, но, в конце концов, дал добро на вылет. Однако на летном поле не появился. В кабинете его тоже не оказалось — вышел в другую дверь и уехал во Владикавказ. (По магнитофонной записи беседы с М. Цечоевым. — И. Д. )

    — Из объединенного командования ничего не получилось. Я собрал штаб, организовал связь, стал разбираться, какие у меня имеются наличные силы. Национальная гвардия представила список личного состава из 15 человек! Прибывший парашютно-десантный полк под командованием заместителя командующего ВДВ генерала Чиндарова сразу же выдвинулся к ингушской границе для прикрытия Чермена от проникновения туда боевиков. Ночью десантники растерялись, попали не туда, услыхали выстрелы, от­крыли «ответный» ураганный обстрел. Я стал выяснять, что происходит, связался с Чиндаровым. Он мне заявил по телефону, что ведет тяжелый бой с неизвестными бронесилами, что огонь плотнее, чем в Афганистане.

    Утром на вертолете я прилетел «в район тяжелых боев». Но ничего, кроме «москвича» и сожженного автобу­са, там не обнаружил. Ни малейших следов тяжелой техники. Не было там никакого боя.
    Сил внутренних войск явно было недостаточно, чтобы остановить волну убийств и мародерства. Требовалось не менее одной дивизии, то есть 6-7 тысяч человек, чтобы колоннами стать и развернуться против осетинской национальной гвардии: вооруженный перевес был явно на их стороне. А внутренние войска ко времени конфликта располагали численностью до полутора тысяч человек.
    Но, повторяю, главные решения принимались на политическом уровне.

    — Чья это все-таки была идея ввести войска на территорию Ингушетии и устроить «зачистку» Назрани?
    — Прилетели все силовые министры: Грачев, Ерин, Баранников. Вице-премьер Хижа был полностью под влиянием Галазова и занимал откровенно одностороннюю позицию. Я не присутствовал на совещании, где принималось это решение. Меня просто не приглашали на такие совещания.
    Из показаний В.Н.Саввина в Генеральной прокуратуре РФ:
    — Я выступал в Верховном Совете Северной Осетии и сказал, что люди, которые страдают от возникшего конфликта независимо от национальности, для меня одинаковы, чем вызвал большое недовольство осе­тинских депутатов: как это я, дескать, ставлю осетин и ингушей «на одну доску»? Лично я считаю, что недоверие Галазова ко мне возникло еще с тех пор, когда я без его ведома вывел наш полк из Южной Осетии...
    Замысел же у них был общий: хватит, мол, теперь нужно Ингушетию брать. И с ходу на Чечню. Последствия этого дилетантизма и шапкозакидательства были бы ужасны. Я дал команду начальнику штаба подсчитать, какие оперативно-войсковые силы для этого потребуются. Получилось, как я и ожидал, что если выполнять задачу грамотно, то есть обеспечив безопасность мирного населения, силы нужны будут огромные. Сказал об этом Грачеву. «Вы что, приказ президента отказываетесь выполнять?» — спросил Грачев. «Нет, не отказы­ваюсь, — ответил я, — но считаю это нецелесообразным из-за отсутствия сил и средств».
    Из показаний Г. Филатова в Генеральной прокуратуре РФ:
    Вопрос: С чем была связана задержка ввода войск в зону вооруженного конфликта? Ведь чем быстрее были бы введены войска, тем быстрее можно было бы локализовать конфликт и приступить к разоружению противоборствующих сторон?
    Филатов: Все собрались в штабе корпуса, туда прибыли Грачев, Ерин, Баранников. Выступили Хижа, Шойгу. Было в резкой форме заявлено: из-за того, что Саввин своевременно не ввел внутренние войска, гибнут лю­ди. Очень резко выступил в отношении Саввина Шойгу. Я сказал, что задача по вводу войск была сорвана из-за Саввина.
    — Итак, вас упрекали, что внутренние войска были введены в зону конфликта с опозданием, что из-за вашей нераспорядительности и произошло кровопролитие.
    — Я с себя вины не снимаю. Но не за опоздание и тем более не за «нераспорядительность», а за то, что мы не смогли отсечь осетинские формирования от мирного ингушского населения. У нас, как я уже говорил, просто не было для этого достаточно средств, и я об этом предупреждал. По-человечески я очень тяжело пережил и по сей день переживаю ту ситуацию. Но, как военный, понимаю: если бы согласился с планом «зачистки» Ингушетии, крови было бы больше, много больше. У нас сейчас есть пример Чечни. Вторая причина моего решения об отставке — необъяснимое прекращение комплектования внутренних войск, вы­полняющих свои обязанности на пределе возможностей. Но рапорт об отставке я подал, когда узнал, что они все-таки приняли решение вводить войска в Ингушетию до границы с Чечней.

    Ведь вслед за нашими боевыми порядками шли бы осетинская национальная гвардия, ополченцы и югоосетинский батальон! А они вели огонь на поражение, не выбирая цели, как это и случилось в Пригородном районе.
    — Василий Нестерович, я понимаю, что военный такого ранга не мог назвать другие причины неисполнения распоряжений высших должностных лиц, но у вас они были?
    — Были. Начать тогда операцию против Чечни значило запалить весь Северный Кавказ. Понимая, что мой рапорт могли положить в стол, я убедился, что он зарегистрирован. Отставка была принята через два месяца. По предложению Шахрая.
    Дилетантизм, невзыскательность в выборе средств в соответствии с чьими-то представлениями о стратегических интересах России, а также провинциализм и опасная иллюзия, будто политику можно делать по блату, — вот убийственные черты российской власти разных уровней. Первый на территории России вооруженный конфликт, внешне получивший форму межэтнического, произвел на Северном Кавказе фундаментальные перемены, проявил, как снимок на залежавшейся фотопленке, скрытую и скрывавшуюся долгие годы картину взаимоотношений народов, устремлений правящих групп, бессмысленную инер­ционность российской национальной политики и нескрываемое пренебрежение к людям.
    Он перекорежил десятки тысяч жизней, круто изменил и судьбу генерал-полковника Саввина.Отставку по принципиальным соображениям ему не простили.

    Нравится(6)Не нравится(1)
  9. С начала войны по сентябрь 1944 г. в Северной Осетии было зарегистрировано 4366 дезертиров и 861 уклонистов – всего 5227 человек. Это самый высокий показатель среди всех регионов Северного Кавказа (Справка о численности дезертиров и уклонистов. ГА РФ. Ф. 9447. Оп. 1. Д. 377. Л. 8–157). «За этот же период в Северной Осетии зарегистрировано 27 и раскрыто 13 бандповстанческих групп» (ГА РФ. Ф. 9478).

    Нравится(8)Не нравится(2)

Оставить новый комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

© 2017. Республика Ингушетия, Назрань. Мехк-Кхел.

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

Яндекс.Метрика